Хотя реальность А-18 и так полна аномалий настолько, что подчас напоминает сказку, один глобальный природный эффект влияет на её облик значительно заметней остальных, а именно направляет события против существования огромных государств. Если площадь единой страны в среднем превышает два миллиона квадратных километров, начинает всё быстрее расти вероятность того, что она якобы случайно распадётся на два независимых региона, или даже больше, смотря насколько там успели превзойти лимит. Иногда той или иной империи удаётся отчасти справиться с таким явлением, к примеру, делая провинции очень автономными или пользуясь особой магией, но затем и её настигает судьба.
Временами всё проходит относительно спокойно, но чаще сопровождается катастрофами, как социальными, так и более физичными или даже метафизическими, подчас буквально разрушающими часть страны. И не всегда соседям удаётся прибрать эти освободившиеся территории к рукам. Некоторых просто отвлекают более насущные дела, однако многие места бывает вообще невозможно населить в обозримом будущем.
Оррод, богатейший город, процветал благодаря находившейся под ним пещере. В самом центре её располагалась широченная яма, полная всяческих сокровищ - злата, серебра и иных металлов, самоцветов всех сортов, а также множества других драгоценных материй. Хоть они и были, фактически, сплавлены воедино, посвящённые в тайну сверкающего грота ремесленники без особого труда отделяли целые огромные куски от этого будто бы бездонного столба. К делу здесь походили с умом, первым же делом вложившись в оборону против внешнего врага или внутренних предателей, а также укрепление шахты. Последняя же стабильно уходила всё глубже к сердцу земли… Покуда не дошла до раскалённой мантии, которая, больше не сдерживаемая подобной пробкой, изверглась наружу. Руины прекраснейшей столицы евразийского материка всё ещё покоятся под исполинским вулканом, и только недавно первые пшеничные поля раскинулись на его плодородных склонах.
Исадози, небольшое государство из тех, которые местоположением и общей атмосферой схожи со старой Японией, издревле страдало от орд демонов, подобных ёкаям, одолеть которых не могли никакие воины. Правил ими титан Морнекумо, который придумывал всё новые зловещие способы сбора человечьих душ. Но однажды к исадозскому правителю явился один из консёдо, младших духов, чья голова плавно скользит по воздуху чуть ниже нормального роста, а остальное тело безвольно волочится следом за нею по земле. Он открыл тайну уязвимостей князя чудовищ - однако, как выяснилось после победы, лишь затем, чтобы лично занять его место и направить новое могущество на преумножение только собственного рода, плодящегося через трансформацию других живых существ. Дабы все обращённые жители, а также звери, птицы и прочие твари, ставшие консёдо, не вырвались наружу, вдоль границ страны возвели крепкую стену со рвом, неодолимую для таких монстров.
Кнабенкуттские провинции здешнего аналога Мадагаскара благодаря союзу с лодами, номадами океана, сумели раздобыть много артефактов дочеловеческих цивилизаций, разгадать секреты их работы, сбросить власть могучей империи Эльдекабож и сплотиться как технократическое морское государство. Основную его жизнь перенесли в циклопические футуристичные купола глубоко под волнами - сушу же целиком отдали под испытательные полигоны для мощнейшего оружия и иной экспериментальной машинерии. Видя, во что превращаются недавно цветущие земли, другие страны боялись даже косо глядеть на кнабенкуттцев, благо что те, увлечённые открывшимися просторами дна, едва ли мешали соседям заниматься собственными делами. Однако зависимость от рукотворной среды сыграла с ними злую шутку - цепочка катаклизмов так повредила главную инфраструктуру, что починить её и даже просто остаться внизу было более нельзя, а возвращаться оказалось уже некуда.
Восточноазиатская цивилизация Шан-Гудой процветала, достигнув уровня развития XIX века, но некоторые её правители боялись потерять эти достижения. Однажды туда пришёл выдающийся чародей-миншалид, и цзиньхай попросил его сделать свой дворец вечным - обновляющим всё содержимое каждые сутки, словно отматывая там само время. Маг исполнил это, указав, что перед сбросом всем надлежит выходить из данной зоны, иначе заклинание сотрёт их без следа. Так правящая верхушка и погибла, когда мятежная толпа не дала ей покинуть дворец, а следом всё обезглавленное государство на века скатилось в варварство. Территории вокруг извечно оживающего, готового к пиру и набитого драгоценностями, которые нельзя надолго забрать оттуда, здания обрастали не только дикой чащей, но также пугающими легендами. Хотя со временем их заново открыли, приспособив вначале под тюрьму, а затем как подачку для толпы, места поодаль пока остаются неосвоенными.
Эриодан иль Аренгмотромару, один из величайших философов и колдунов в известной истории этого мира, почти два тысячелетия тому назад решил избавиться от подобного вероятностного барьера, чтобы построить собственную всемирную империю. Для этого он выделил обширный участок, примерно соответствующий северу Айдахо, организовал там государство, которое назвал в свою честь, и принялся выводить крайне сложные формулы. К небесам возносились причудливые, ни на что не похожие статуи, формы которых манифестировали те или иные аспекты единого уравнения, заякоривая абстрактные концепции в надёжной, магически усиленной материи. Неясно, что именно пошло не так, но с тех пор весь этот регион фрактально повторяется внутри самого себя, будто бесконечный и практически пустой лабиринт. Из космоса он выглядит как невнятное марево, все экстрасенсы, пытающиеся охватить его взором, сходят с ума, а обычным жителям там попросту нечем заниматься.
Ледниковый период застал Кутулон, что ровно на границе Азии и Европы, в самый разгар техномагического прогресса, но также масштабного экономического кризиса, справиться с которым тогда ещё было невозможно. И правители решили буквально переместить всё государство на другую планету, используя оставшиеся ресурсы, дабы превратить его в огромный космолёт. Также, согласно мифологии, они мечтали заодно стать новыми богами, вытеснив прежних из их небесных чертогов, однако не смогли. Им удалось законсервировать страну - всё живое на той территории, от граждан до фауны и флоры, крепко уснуло, а вокруг разрослась герметичная стена из колючих лоз, толщиною во многие сотни метров, которые регенерируют быстрее, чем их удаётся срезать. Однако другая часть проекта не сработала, кутулонские города и земли меж ними остались на прежних местах. Они пережили давление километров льда, ураганы, войны соседей, и всё ещё ждут прибытия неясно куда.
Менада, жемчужина южноамериканских пустынь, всегда славилась ремесленниками, способными творить чудесные вещи из самых простых материалов. Естественно, они тратили часть своего мастерства на создание хитроумных ловушек, защищаясь от шпионов и многочисленных иных врагов, местных или прибывающих издалека. Дошло до того, что выживать там удавалось лишь особо искушённым знатокам подобных систем да столь же продвинутым искателям приключений. Когда она начала угасать, это дополнительно ускорило падение - и с тех пор на её землях не сумел прижиться никто больше. Только некоторые организации сборщиков чудес разбили лагеря и даже небольшие города вокруг заботливо очищенной границы, совершая кратковременные походы за уникальными субстанциями и конструкциями. Но на этом минном поле каждый месяц зреет новый смертельный урожай, к которому невозможно подготовиться заранее, особенно там, где всё обезвредили раньше.
Великая империя Табиаксор оставила после себя множество бесхозных мест по всей здешней Сибири, однако большинство их впоследствии заселили, часто даже очень плотно. Неожиданное исключение составил Дуротар, или же Дурратар, вполне обыкновенный с виду участок, где хватает лесов, дичи, полезных ископаемых и даже весьма перспективных руин. Несмотря на все эти богатства, никто просто не желает в нём оставаться дольше суток. Объяснить это также затрудняются, ибо не испытывают ни малейшего дискомфорта, там явно отсутствуют вредные духи, особо опасные хищники, следы магии или других творений исчезнувших культур, природные угрозы и тому подобные вещи. Из данной области всего лишь инстинктивно, без какого бы то ни было повода, хочется уйти и более не возвращаться, причём этому эффекту одинаково подвергаются вообще все, кто разумнее собаки, включая даже роботов. И учёные с визионистами пока не поняли, в чём может быть причина.
Таких примеров здесь ещё бесчисленные сотни, да и не только на Земле, тенденция эта общемировая. Причём она несомненно охватывает и структуру Альянса, что до сих пор не позволяет полноценно обустроить местный филиал. Впрочем, в целом организации это не так критически мешает, а то и расширяет простор для интересных уникальных изысканий, от этнографии с археологией до самых фундаментальных областей.