Батарейки для чуда

Принтер, почти невидимый за горой распечаток, вновь негромко загудел. Вздрогнув, профессор Ортон Вел оторвался от второго монитора, выдернул ещё тёплый лист и окинул беглым взглядом новую мешанину заковыристых математических значков. Его внимание привлекли несколько последних формул - и чем дольше он в них всматривался, тем активнее барабанил пальцами свободной руки по дубовой крышке стола. Пошарив под бумагами, из-за чего несколько листов слетело на пол, пожилой профессор отыскал карандаш, задумчиво погрыз его, а затем принялся обводить некоторые части уравнений, соединять их стрелками и подписывать мелким торопливым почерком. Когда на этом листе кончилось место, Ортон выхватил из стопки три других, также испещрённых пометками, разложил перед собой и начал внимательно перечитывать, подперев ладонями массивный морщинистый лоб. Картина в его мозгу понемногу вырисовывалась, но радовать не спешила.

Несколько минут спустя Вел тяжело откинулся на спинку стула, с хрустом потянулся, встал и, заложив руки за спину, начал мерить комнату широкими шагами. Обходить беспорядочно раскиданные повсюду стопки бумаг, книги и разный хлам он старался чисто машинально - его разум был всецело занят куда более важными вещами. Профессор уже давно догадался, что среди механизмов Ускорителя лишь немногие разгоняли время в сотни и тысячи раз - но только теперь смог приблизиться к правде. По всему выходило, что главной задачей громадного аппарата было почти полное отделение бункера от внешнего мира, создание мини-вселенной и изменение её физических законов. И если стороннему наблюдателю он казался чудовищно сложным, но тот, кто пытался разобраться в чертежах, находил эту колоссальную установку поразительно простой, то Ортон Вел, занимаясь её улучшением, снова стал считать, что имеет дело с чем-то совершенно невообразимым.

Он не заметил, как начал обдумывать это вслух.

- Ничего не сходится, при такой динамике плотность должна быть… Хотя, если их соединить… Нет, это бред. А в дополнительной мерности?!

Учёный резво подскочил к столу и вбил в компьютер дюжину длинных команд. Машина выдала ответ только через две минуты, и всё это время Вел нетерпеливо притоптывал ногой, что-то бормоча себе под нос. Увидев новые уравнения, он вздрогнул, снял очки и тщательно их протёр носовым платком. Новая теория выглядела вполне логично, но из неё следовали безумные выводы. Почти сорок лет Ортон посвятил теоретической физике, и не абы какой, а самому её авангарду, на полвека опережавшему официальный уровень развития человеческих наук. Ему приходилось иметь дело с десятками аномальных явлений, постигать тайны инопланетной техники, строить догадки о том, от чего может потребоваться оберегать мир - но это… Он и не подозревал, насколько неправильно воспринимает реальность. Привычные идеи о том, что такое расстояние, количество, настоящесть рушились, как карточный домик. И это, по слухам, теперь случалось сплошь да рядом.

Продолжая беспокойно вертеть очки в руках, Ортон Вел выронил их из нервно дрожащих пальцев и, чертыхнувшись, полез доставать из-под стола. Секунду спустя раздался стук, и в кабинет ввалился молодой человек со слегка опалёнными дредами. Профессор резко обернулся, водрузил очки на длинный нос и постарался придать лицу приличествующее строгое выражение.

- Прошу прощения, Юрэккит, но я очень занят. Не могли бы вы зайти попозже? - он демонстративно обвёл широким жестом скопище бумаг.

Пытаясь отдышаться, молодой инженер отрицательно замотал головой.

- Вас срочно вызывают… В пятый блок, - наконец проговорил он, - Для оживления аномалии!

- Я физик-теоретик, это не ко мне, - отрезал Вел, собираясь вернуться за компьютер, но вдруг что-то вспомнил. - А кто, говорите, вызывает?

Явно готовый к этому вопросу Ганго Юрэккит широко ухмыльнулся и протянул сложенную вдвое бумагу. Дважды пробежав текст короткого распоряжения глазами и уделив особое внимание подписи, учёный растерянно крякнул.

- Хорошо, только кое-что запишу, - он склонился над столом. - И я не знаю дорогу, поэтому подождите меня у дверей. Снаружи, пожалуйста.

Через несколько минут Ортон Вел вышел в коридор, тщательно запер дверь, и они с Ганго быстрым шагом направились к лифту.


Юрэккит бодро насвистывал какой-то привязчивый мотив. В полутёмном пустом коридоре, меж протянутых вдоль стен кабелей и мигающих огоньков, это смотрелось довольно странно. Впрочем, всё было лучше парадоксальных выкладок, которыми приходилось заниматься на рабочем месте. Профессор даже был отчасти рад, что его наконец выдернули из кабинета и дали возможность занять ум чем-то попроще.

- Может, введёте меня в курс дела, пока мы идём? - поинтересовался он. - Я впервые слышу про этот объект, а записка мало о чём говорит.

- Охотно, хотя я тоже не специалист, - отозвался инженер, прекращая свои трели. - Если кратенько, это такая вроде как статуя, которая на самом деле живое существо. Обычно оно как бы заморожено во времени, так что с ним ничего нельзя сделать, но иногда просыпается и начинает производить какую-то очень ценную жижу, необходимую инженерам на синтезаторе. Раньше этот Рыцарь оживал и засыпал чётко по графику, а теперь - абсолютно хаотично. Подозревают, что это может быть реакция на Ускоритель, но не знают, какая. Вот вас и позвали.

Учёный в ответ лишь досадливо покачал головой. От проклятого Ускорителя и тут не удалось скрыться… С другой стороны, а чего ещё он хотел? На этой базе Вел был лучшим специалистом по физике времени. Немудрено, что его все дёргают исключительно по таким вопросам.

- Впрочем, с машинками Стратега постоянно какие-то закавыки, - продолжал вещать Ганго, очевидно не любивший тишину. - До смешного иногда доходит. Знаете, например, Фараджана, аэроманта? Вот он жалуется, что у него от усиления способностей волосы начали быстрее расти. До сих пор никто не знает, так это, или у дедушки просто мнительность, а серьёзно заниматься такими исследованиями пока некому…

- Не отвлекайтесь, Юрэккит, я думаю. Скажите лучше, этот ваш памятник пробуждается самопроизвольно или в ответ на внешние факторы?

- Откуда мне знать! - всплеснул тот руками. - Я ж не там работаю, а так, мимо проходил. На месте вам всё объяснят… Кстати, почти пришли.

Миновав дверь, отмечающую границу пятого блока, они несколько раз свернули и очутились перед массивной шлюзовой дверью. Ганго принялся возиться с мощным запорным механизмом, почему-то резко сделавшись очень серьёзным. Профессор уставился на тяжёлый шлюз, поджав губы - он прекрасно знал, что в таких условиях содержат далеко не самые приятные аномалии. Но выбора у него не было.


Первое, что бросалось в глаза - размеры помещения. Лампы лили ровный немигающий свет с пятиметровой высоты. Вдоль стен просторного круглого зала с единственной дверью стояла дюжина прожекторов на коротких мощных треногах. Они были повёрнуты к центру, нацеливаясь на массивную фигуру, которая сразу же привлекла внимание профессора. Исполинская тёмно-коричневая статуя гротескного вида достигала, как прикинул Вел, трёх с половиной метров в высоту и ширину, сложением напоминая куб. Всё тело загадочного создания было заковано в причудливый панцирь, похожий на компромисс черепашьей брони и сосновой шишки. Из него выдавались короткие, но могучие руки, ноги и угловатая голова. Глаза изваяния были закрыты, а лицо выглядело так, словно кто-то нашёл камень с подобием звериной морды и сделал из него шлем. На статуе не было никаких оков, и физик невольно поёжился, представив, что случится, если Спящий Рыцарь внезапно оживёт, а он в это время будет у противоположной стены. Хотя, рассудил он, если об этом никто не волновался, то объект был достаточно безопасным.

- А это Уриэль Харран, куратор проекта, - ворвался в его мысли голос Ганго, уже успевшего представить Ортона всему здешнему персоналу.

Харран кивнул новоприбывшим. Он оказался сосредоточенным худощавым мужчиной лет тридцати пяти или сорока, с узким лицом и цепким взглядом карих глаз. Возле прожекторов также стояли двое коренастых охранников - один темноволосый, а другой лысый, но с огромными светлыми усами над квадратной челюстью. Кажется, их Юрэккит тоже представил, но Вел, заворожённый обликом Рыцаря, всё пропустил.

- Очень приятно, - тоже кивнул Ортон и ещё раз оглядел зал. - А теперь, если не возражаете, перейдём к делу. Рассказывайте всё подробно.

- Объект был найден при прокладывании шахты возле Пхатонды двадцать восемь лет назад, в 1502 году по эрмальской системе, - каждое слово звучало так, словно Уриэль успевал всесторонне его обдумать и взвесить, прежде чем произнести. - На глубине около трёхсот метров под горой Брахмир строители нашли сеть из нескольких подземных пещер. Рыцарь находился в дальнем тупике, частично выступая из гранитной стены лицом наружу. Попытка взять образец привела к пробуждению объекта и гибели всей шахтёрской бригады. Прежде, чем инцидент попал в газеты, Антианомальная Армия взяла это дело под свою юрисдикцию. Поскольку транспортировка объекта была на тот момент невозможна, в камеру содержания перестроили саму пещеру, а соседние шахты закрыли под предлогом угрозы новых обвалов.

Куратор извлёк из кармана халата увесистую пачку фотографий, от старых чёрно-белых до самых современных цветных, и вручил её физику.

- Вскоре было установлено, что объект абсолютно инертен и неразрушим, но периодически пробуждается. Периоды его активности длятся от пяти секунд до двенадцати минут, и всё это время он проявляет иные свойства. Округлые выросты его тела раскрываются, и из них начинает сочиться ярко-жёлтое люминесцентное вещество, которое при контакте многократно ускоряет старение материальных объектов. Существо начинает медленно двигаться к ближайшим источникам тепла и света. Подойдя на полтора метра или ближе, оно наносит им неожиданно быстрые удары обеими руками, а затем поедает обломки. Внутри его тела обнаружены шесть примитивных органов, но в образцах не было замечено ничего, кроме неаномального песчаника. Рыцарь всегда остаётся монолитом, точный принцип его движения до сих пор неизвестен.

- Давайте ближе к сути, пожалуйста.

- Длительное наблюдение показало, что периоды активности объекта подчиняются повторяющимся графикам. Также было установлено, что некоторые виды излучений возвращают его в инертное состояние и перезапускают цикл. Это позволило создать сдерживающую аппаратуру и к середине 1510 года перевезти объект сюда. Раньше его поведение было полностью предсказуемым, но после запуска Ускорителя резко изменилось, причём в длине новых периодов активности и стазиса не удалось найти закономерностей. Тем не менее, было отмечено, что эти сроки как-то связаны с режимами работы Ускорителя, хотя неидеально. Поэтому нам нужен специалист по этой машине и природе времени.

- В целом понятно, но мне нужно будет самому прочитать все эти документы, - ответил Вел после минуты раздумья. - И ещё… Почему вам это понадобилось сейчас? Я хочу сказать, Ускоритель работает уже несколько недель, то есть проблема не в содержании объекта, верно?

- Именно так. Само существо пока не представляет ценности. Но вещество, которое оно производит, необходимо инженерному отделу для улучшения синтезатора материи. Насколько мне известно, оно позволит ускорить некоторые субъядерные реакции и производить гораздо более сложные вещества, предложенные Стратегом в качестве новых конструкционных материалов для создания оружия и других систем.

- Вы что же, собираетесь, ну, доить эту штуку? - учёный нервно усмехнулся. - Кстати, почему он просто стоит посреди зала? Это безопасно?

- Когда объект чувствует прямую угрозу, в том числе попытку надеть на него кандалы, он расходует накопленное вещество и выходит из стазиса, игнорируя прожектора, - пожал плечами Харран и обернулся к гигантской каменной фигуре. - Так что мы просто не трогаем его, а когда требуется, отключаем блокировку и позволяем ему свободно двигаться. Рыцарь достаточно медленный, чтобы человек мог легко увернуться. Если он подходит на два метра к стене, прожектора автоматически включаются. Надеюсь, вам пригодится эта информация.

- Ладно, сделаю всё, что в моих силах.

- Просто помогите нам понять, когда и как долго Рыцарь будет двигаться после отключения блокировки, а остальное мы сделаем сами.

Ортону вручили пухлую кипу бумаг и отпустили. Возвращаясь в свой кабинет, физик размышлял. Проблема оказалась действительно интересной, почти вытеснив из головы треволнения последних дней. Бегло просмотренные схемы выглядели странно, но что-то в этих ломаных линиях показалось учёному смутно знакомым. Добравшись до компьютера, Вел первым делом задал поиск всех графиков, какие только были в памяти механизма, а сам уселся на стул и принялся вдумчиво исследовать новые документы. То и дело он отрывался от чтения, рылся в столе или искал свои заметки среди листов, раскиданных по полу, после чего сверял их с описаниями аномалии. Затем он взял чистый блокнот и начал выписывать туда всё, что нашёл. Когда среди кучи слов и уравнений начал проглядывать смысл, учёный встал, довольно потёр руки и вышел из комнаты. Его целью была местная библиотека, и заодно надо было побеседовать с несколькими коллегами.


Работа затянулась допоздна, и Ортон Вел сообщил Харрану, что раньше следующего утра результатов можно не ждать. Тот решил не терять времени зря и организовал сбор измерительной аппаратуры. Ганго, которого хорошо знали уже во многих научных отделах, помог составить списки того, что уже есть, и даже подсказал несколько перспективных разработок. Поэтому на следующий день огромный зал выглядел ещё сюрреалистичнее, чем прежде. Вдоль камеры содержания Спящего Рыцаря расположились десятки малых и больших приборов самых необычных конструкций. На стенах гирляндами висели датчики и экраны. Половину этих устройств Ортон видел впервые, а о назначении многих даже не смог ничего предположить. Некоторые детали вообще выглядели так, словно частично находятся где-то не здесь, или тонко перетекали из одной формы в другую. Среди потолочных ламп тоже примостились какие-то хитрые механизмы, и свободен был только пол.

Оживлённо размахивая руками, физик объяснял Уриэлю свои рассчёты, пока тот наскоро доедал пирожок и в качестве ответа кивал головой.

- Я изучил все географические и геологические карты, какие смог найти. Вы же знаете, что в разных частях Земли гравитация немного отличается? Вот, а в норме она даёт ещё и замедление времени. Здесь и в Пхатонде тяготение было почти одинаковым, но сейчас вся планета перекручена так, что чёрт ногу сломит. И я подумал - а что, если Рыцарь ещё до Ускорителя сбился с графика? На первый взгляд идея так себе, не спорю. Относительно нас темве неподвижны, ландшафт остаётся тем же самым, внутри бункера тяготение стабильно, однако Рыцарь просыпается всегда в разное время. Но посмотрите вот сюда! Видите, если повернуть ситуацию под таким углом, всё очень неплохо складывается воедино. Рыцарь адаптирован к естественным колебаниям гравитационного поля, то есть как бы колеблется синхронно с ними - и просто не успел привыкнуть к новым условиям, поэтому периоды всегда разные. Правда, я не уверен насчёт вот этих моментов, но первый эксперимент должен их уточнить, и тогда останется только высчитать точки по сравнительно несложной формуле.

- Угум, прекрасно, - куратор проекта допил кофе и, хлопнув в ладоши, обратился к охранникам. - Всё готово? Тогда начинаем немедля!

Собравшиеся в зале учёные и инженеры быстро отошли к стенам. Компьютерный терминал, к которому Харран пригласил Вела, пристроился в углу, за щитом из укреплённого стекла. В воздухе витало напряжение. Прожектора на треногах неторопливо потухли. Ортон краем глаза посматривал на бегущие по мониторам линии и диаграммы, но основное его внимание было приковано к неподвижному каменному колоссу.

- Внимание, начинается! - раздался голос куратора несколько долгих минут спустя.

И впрямь - панцирь гротескной фигуры дрогнул, короткие лапы медленно пришли в движение. Рыцарь сделал шаг, потом другой. Бугры на его доспехах раскрылись, подобно десятку слепых глаз, и по каменной плоти заструились ручейки медово-жёлтого света. Там, где они падали на покрытый заплатками пол, бетон крошился и рассыпался в труху. Уриэль еле слышно вздохнул, недовольный тем, что ценнейший ресурс тратится впустую - но сейчас важнее было просто наблюдать. Вел беспокойно понаблюдал за тем, как охранники бегают вокруг гиганта, не позволяя ему подойти слишком близко, а затем впился взглядом в экран.

- Достаточно, тормозите! - скомандовал он.

Секунду спустя прожектора резко вспыхнули, и объект замер, успев, однако, принять устойчивую позу. Учёный подождал ещё немного, а затем вывел на экраны всё, что удалось собрать до начала эксперимента, при отключении блокировки, во время активности Рыцаря и после того, как он снова крепко заснул. Новейшие датчики послушно записали каждый нюанс физической среды снаружи и внутри живой статуи.

Блестящая версия с адаптацией и вообще тяготением была явно неверной - а ведь Ортон возлагал на неё такие надежды! Он раздражённо снял очки и тщательно протёр их платком. Что ж, в запасе была ещё одна гипотеза, гораздо менее полезная, но проверить следовало и её.


Вел предположил, что Рыцарь может связываться с чем-то внешним, неким дополнительным объектом, который и снимает с него стазис по какой-то своей программе. Тогда объяснить, почему Ускоритель сломал эту систему, не составило бы труда. Однако нигде во всей камере содержания не удалось обнаружить ничего даже отдалённо похожего на передачу сигнала. Недовольно притопывая ногой, физик несколько раз перепроверил всё, что собрали приборы. За минувшие часы он порядком утомился, а конца и края работе до сих пор не было видно.

Они с Харраном провели ещё несколько подобных экспериментов. Юрэккит упросил инженерный отдел собрать новую хитроумную машину для поиска телепортирующихся частиц. Всё было тщетно, каменный истукан упорно отказывался раскрывать тайны своих биоритмов, ну или что там у него было вместо них. После второго отключения блокировки ждать, пока он проснётся, пришлось добрых два часа. На третий раз этот срок составил две секунды, что едва не стоило охранникам серьёзных травм. Затем он снова вырос, на этот раз до семнадцати минут.

Ортон даже попытался построить модель с учётом периодов блокировки, однако и она никак не укладывалась в показания датчиков. В этих числах, несомненно, была единая закономерность, но ухватить её и вытянуть на поверхность никак не удавалось. И чем дольше пожилой учёный размышлял, тем сильнее было его раздражение. Поначалу он считал это праведным гневом в отношении непокорной аномалии, но затем всё-таки признал, что злится на самого себя. На своё ограниченное человеческое восприятие, которое мешало ему увидеть природу мира в её истинном виде, подкидывая упрощённые аналогии и миражи. Наконец он потянулся, собрал бумаги в папку и решительно встал.

- Всё, на сегодня, пожалуй, хватит. У меня уже мозги расплавились от этих цифр. Может, завтра на свежую голову смогу в них разобраться.

- Хорошо, благодарю вас, - откликнулся Уриэль, корпевший над какими-то своими документами. - Один вопрос напоследок. Профессор, вы же понимаете, с какой огромной скоростью работаете? Я не знал, что можно структурировать такой объём данных всего за сутки, особенно в одиночку. Даже учитывая новые инструменты, стимуляторы и теории Стратега, это много часов труда для большой команды специалистов.

- В моём возрасте, да на такой работе, как-то само приходит, - устало улыбнулся физик. - Да и потом, я же не всю жизнь в кабинете сидел.

Куратор понимающе кивнул, но смолчал. Ортон ещё раз проверил, все ли нужные распечатки и заметки собрал, распрощался с коллегами, окинул Спящего Рыцаря многозначительным взглядом, после чего покинул зал. Сейчас ему следовало отдохнуть, а работа вполне могла подождать несколько часов. Здесь, на чудом уцелевшей подземной базе Ордена Миротворцев с тысячекратно ускоренным временем, где остатки землян готовили фантастическое супероружие, торопливость скорее повредила бы, чем помогла. Особенно в долгой перспективе.


Странных приборов в зале поубавилось. Всё необходимое уже было измерено, и ценное оборудование, кроме стазисных прожекторов да пары десятков небольших примитивных аппаратов, разобрали другие исследователи аномалий. Ортон вновь зачитывал Уриэлю свои выкладки, но на сей раз тихо, словно боясь, что Рыцарь его услышит, и с каким-то нервным торжеством, плохо скрывающим тревогу.

Когда профессор уже собрался спать, его мозг наконец выдал непротиворечивую идею, и добрых полночи он её проверял. Дополнительным стимулом стало то, что эта гипотеза также затрагивала Ускоритель, позволяя предсказать кучу новых явлений. И, хотя общая темпоральная теория, как Вел назвал своё творение, ещё не была готова даже на треть, имеющегося материала сейчас должно было хватить с запасом.

Ключом к ответу стало разделение времени на абсолютное и относительное. Физик не очень хорошо понимал, как это, но таблицы и строчки формул недвусмысленно говорили, что вселенная должна быть устроена именно так. Общая история мира была поделена на одинаковые кусочки, кванты абсолютного времени, поэтому была синхронной. Однако разные места, например этот бункер, Спящий Рыцарь и остальная планета, могли идти от одного такого верстового столба к другому более длинной или короткой дорогой. Для них, таким образом, успевало пройти сколь угодно разное относительное время, хотя все они достигали конца каждого абсолютного отрезка одновременно, и никак иначе.

Каменный колосс не просто замирал - он буквально поглощал относительные моменты, становясь настолько медленным, как это физически возможно. Во время спячки все изменения, которые должны были произойти с его телом, кроме первого мига каждого абсолютного цикла, каким-то хитрым образом консервировались. Сама светящаяся жидкость не была сгущённым временем, но хранила огромное количество потенциальных секунд, по сигналу отдавая их постепенно или своего рода взрывом старения. Таким образом объект мог превзойти даже мощнейший стазис. А просыпался он обычно потому, что этой субстанции становилось слишком много, и она могла ему навредить. Когда заработал Ускоритель, относительных мгновений между абсолютными вдруг стало гораздо больше, и каменный колосс попросту объелся.

- График учитывает почти всё, что мы вчера наизмеряли, - учёный протянул куратору проекта диск. - Поэтому его нельзя просто записать на бумаге, необходимо отслеживать все параметры в реальном времени. Лонскаремме помогла написать программу, вот, можете пользоваться.

- Благодарю вас, - кивнул Харран, повертел диск в руках и запустил программу на терминале. - Осталось решить пару технических вопросов.

- Всё супер! - отозвался Юрэккит, только что влетевший в зал. - Инженеры из восьмого сказали, что баночка будет откалибрована через час.

Уриэль снова кивнул, вывел график на главный экран, проследил вдоль разноцветных линий внимательным взглядом, что-то подсчитал в уме и отдал приказ отключить прожектора. Если верить цифрам, до пробуждения объекта оставались две минуты. Так и произошло. Повторив эту процедуру ещё пару раз, Харран начал широкими шагами измерять камеру, прикидывая, как именно лучше провести сбор жидкой скорости.


И вот заветный час настал. Ортон стоял в углу, за бронированным стеклом, и медленно протирал очки. Не то, чтобы он хотел находиться в одном помещении с живой статуей, которая пожирает время, но любопытство пересилило. Рядом стоял Ганго, завистливо поглядывая на сборщиков - ему не доверили работу с контейнерами, посчитав слишком молодым и неопытным. Уриэль же вышагивал перед двумя охранниками, в десятый раз повторяя последовательность движений и объясняя тонкости устройства полуметрового цилиндрического бака.

- Напоминаю ещё раз, что с такими механизмами вы пока не работали, и ваш прежний опыт может сыграть злую шутку. Если не уверены, что сможете всё сделать синхронно до долей секунды - лучше отступите и приготовьте новый, более удобный манёвр. Нам нельзя рисковать.

Прожекторы давно были погашены, и Рыцарь ожил в установленный срок. Усатый охранник с контейнером ждал удачного момента, пока его напарник, увешанный тепловыми лампами, быстро ходил вокруг объекта, приближаясь или отдаляясь. Каменный гигант неуклюже следовал за ним, вскидывая огромные лапы, но хватая лишь воздух. Как только Рыцарь наносил удар, поток жидкости из его наростов на пару секунд ослабевал, и главный сборщик стремительно подставлял раструб на конце цилиндра. Магнитные катушки и другие приспособления ловили драгоценные капли и утягивали внутрь аппарата, где они, ничего не касаясь, могли храниться почти полгода. Эти устройства действительно оказались куда лучше старой техники. Однако расслабляться было опасно, малейшая ошибка могла сделать человека инвалидом или убить.

Работа шла по плану, но неожиданно Рыцарь застыл. Харран с удивлением взглянул на графики - этого никак не могло произойти. Причём истукан замер словно на половине шага, чего раньше не случалось, и вещество продолжало сочиться из его пор. Охранники изумлённо переглянулись, не зная, что делать дальше. Тот, который отвлекал внимание Рыцаря, вновь попытался спровоцировать его на атаку, однако гигант даже не пошевелился. После нескольких минут замешательства сборщик осторожно приблизился к нему и подставил контейнер под ближайший бугор. Он был готов отпрыгнуть назад или вбок при первом же признаке угрозы - однако Рыцарь его опередил. Используя свои аварийные запасы жидкого времени, о которых не знали учёные, он молниеносно развернулся и буквально снёс человека могучей трёхпалой рукой. Удар пришёлся вскользь, но охранник, не успев достаточно хорошо увернуться, всё равно отлетел на несколько метров и рухнул.

А объект уже направился к его растерянно замершему напарнику. Тот замешкался лишь на секунду, но и она могла стать для всех роковой.

Внезапно в дело вмешался Уриэль Харран, так, что Вел и Юрэккит дружно ахнули. Этот вечно серьёзный, словно постоянно пребывающий в раздумьях человек молнией метнулся вперёд. Он двигался не просто быстро - глаз едва успевал заметить размытое пятно, пронёсшееся по камере. Ветер взметнул пылинки, когда куратор парой неправдоподобно длинных прыжков достиг сборщика, выхватил контейнер из его ослабевших рук, по инерции пролетел вперёд, оттолкнулся ногами от стены между прожекторами и устремился к центру зала. Там он мощно врезался во второго охранника, отбрасывая его от каменного колосса, но не сбив с ног, и бросился на Рыцаря, готовый доделать работу самостоятельно. Истукан двигался удивительно быстро, но не настолько, чтобы поспеть за сверхскоростным учёным. Тот же ловко носился вокруг, подставляя раструб к самым обильным источникам. Гигант начал замедляться и вскоре окончательно застыл, теперь по расписанию.

Харран остановился, тяжело дыша и поставив запечатанный контейнер на бетонный пол. Судя по индикаторам, там набралось даже больше того, что они собирались. Белый халат заметно потемнел, и сам его обладатель выглядел не лучшим образом. Впрочем, на его лице впервые за всё время появилась лёгкая улыбка, а в глазах читалось, что он уже давно искал достойный повод проявить свои тайные способности.

- Минус ещё три месяца жизни, - проговорил он. - Не страшно. Стратег обещал, что после войны возраст больше не будет иметь значения.

- Как вы это?.. - ошарашенно спросил физик.

- Не у вас одного есть особые таланты, профессор, хотя мои менее приятны, - пожал плечами Уриэль и цепко осмотрел хранилище времени.

К нему подошли охранники. Усатый осторожно поддержал начальника и подвёл его к терминалу, а второй тем временем занялся погрузкой контейнера на тележку. Вел нервно теребил рукав пиджака, однако спокойствие Харрана быстро передалось и ему. Куратор пожал ему руку.

- Ещё раз благодарю за помощь. Дальше мы справимся сами, методика уже отлажена. Надеюсь, новые открытия помогут и вашей работе.

- Да полно, я даже рад был немного отвлечься. И мне этот опыт действительно очень пригодился, так что я тоже должен вас поблагодарить.

Они распрощались, пожелали удачи, и пожилой профессор с молодым инженером покинули зал. Юрэккит с широкой ухмылкой отсалютовал и умчался в соседний блок. Ортон покачал головой, рассеянно улыбнулся и зашагал к своему кабинету. Впереди была ещё уйма работы.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License