Уборка

Чердачная дверь протяжно скрипнула, пропуская меня.

Навстречу мне незамедлительно поднялось густое облако пыли, и мой оглушительный чих отдался лёгкой дрожью в стенах захламлённой каморки. Да, малыш, подзапустил ты тут всё, подзапустил. Ну ничего, разберёмся. Угадай, кто лучший в мире уборщик старых чердаков?

Прохожу, осматриваюсь, половицы поскрипывают под ногами. Пыли-то, пыли!.. Аж в носу свербит. Но ничего, пока не чихаю, сдерживаюсь. Повсюду громоздится старое тряпьё, сваленное кучами, стопки книг. О, смотрите-ка, кресло-качалка! Хорошая вещь. Останавливаюсь рядом, чтобы подтолкнуть и посмотреть, как оно переваливается взад-вперёд. И что только забыло среди всего этого хлама? Не переживай, креслице, найдётся тебе применение получше. Разберусь только с основной рабо…

Первый таракан сваливается на меня с потолка и тем застаёт меня врасплох. Атаки сверху я почему-то не ожидал. Но всё же силы мои пока в самом расцвете, и вражеская атака проваливается: противник, думавший угодить мне на голову, оказывается в моих цепких пальцах. Смотрю на него. Он – на меня, и усами шевелит, поганец. Верчу в руках находку. Здоровый, шельма, с полметра вымахал. Малыш, мы вообще-то так не договаривались. Что у тебя с биологией? На будущее: это называется не «таракан» и не «мокрица», а «трилобит». Редкая, между прочим, добыча. Кое-кто вообще думает, что они вымерли.

Мне надоедает разглядывать трилобита, и я задумчиво откусываю ему голову. Хитин хрустит на зубах. Неплохо, между прочим, а как закусочка – так вообще идеально будет. Мне всё больше начинает нравиться это соглашение. Мы ведь не договаривались, каким именно образом я буду проводить дезинфекцию, правильно? Вот и отлично, нечего добро зря переводить, заодно и на дихлофосе сэкономим. Да и тараканы, между нами, куда хитрее этих ползунов. Трилобитов не просто так вымершими считают: они давно устарели. Ничему не учатся.

Ну что, приступим. Нажимаю кнопку на животе, и пропеллер за спиной оживает, превращаясь в мощный вентилятор. Медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, сдувая пыль отовсюду. Годами не тревоженные залежи вздымаются в воздух угрожающими серыми тучами, рваные тряпки полощутся на неожиданно поднявшемся ветру – и, как и ожидалось, в разгар этой вакханалии изо всех щелей начинают лезть трилобиты, явно не привыкшие к такому потрясению устоев. И угадай, кто поджидает их, держа на голове огромную пустую банку из-под варенья? Правильно, никто иной, как…

Заунывный вой, раздающийся непонятно откуда, с лёгкостью перекрывает даже гул пропеллера, и я на время оставляю усатых в покое – похоже, остались ещё дела посерьёзнее. Сквозь клубы пыли можно смутно разглядеть, как в дальнем углу открывается дверь перекошенного потемневшего шкафчика. Оттуда струится что-то белёсое, аморфное, едва отличающееся от поднятых мною серых туч. Оно замогильно стонет, медленно приближаясь ко мне…

Я отставляю банку в сторону и приветливо машу рукой. Угадай, кто лучшее привидение в мире? Когда я срываю с себя личину рыжего толстячка и предстаю в истинном виде, у аморфной гадины остаётся лишь краткий миг на то, чтобы удивиться.


…Пару часов спустя я издаю удовлетворённый вздох и с чувством выполненного долга плюхаюсь в кресло-качалку. Привидение из шкафа оказалось неожиданно питательным, и после того, как я им подкрепился, торопиться стало как-то лень. С другой стороны, и хорошо: спешка – это как-то несолидно. Разве подобает она красивому, умному и в меру упитанному мужчине в самом расцвете сил?

Зато теперь чердак сверкает чистотой. Свежий ветер, дующий в открытые окна, выдул последние остатки пыли, которые я ухитрился проглядеть. От старого тряпья не осталось и следа, книги я аккуратно расставил по полочкам, мусор вынес, зато притащил свой нехитрый скарб – сейчас передохну и начну раскладывать. На столике рядом со мной, в огромной банке, покрытой изнутри налётом плесени, ползают сбитые с толку трилобиты. Им тут, конечно, тесновато, но это пустяки, дело житейское. Потом устрою им аквариум.

Стены порой до сих пор возмущённо подрагивают, но я не обращаю на это внимания: так просто меня отсюда не выкуришь. А что, малыш, ты правда думал, что я так вот просто возьму и уйду из твоей головы? Ну уж нет. Ты сказал: «очисти мой чердак от тараканов», и я, как видишь, прекрасно с этим справился. И прибрался к тому же. Да не тряси ты так, не тряси. Поверь, я буду куда как более рачительным хозяином. Сора и хлама тут больше не будет. И тараканы по твоей голове тоже ползать больше не станут – они будут под контролем, в баночке, а я их буду есть.

Последний, неожиданно сильный толчок, и всё наконец затихает. Одна из книг, не удержавшись, падает с полки. Вот ведь досада, а я думал, что все плотно поставил. Присмотревшись к лежащему на полу томику с мальчишкой и летающим толстяком на обложке, я хмыкаю. Именно через эту книжку мы с малышом и свели знакомство. Именно через этот мостик я и подобрался к нему во сне, положив начало нашей взаимовыгодной дружбе…

В чердачные окна открывается отличный бинокулярный вид. Я вдыхаю свежий воздух, мечтательно улыбаюсь и встаю с кресла, решив, что пора наконец разложить вещи и начать как следует обустраиваться на новом месте.

Карлсон устал жить на крыше.

У Карлсона будет новый дом.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License