Очень аккуратно, как будто мог стереть с лица перманентный маркер, агент Альфа приложил платок ко лбу. Его напарнику, высоченному сухопарому африканцу, находиться в этой Богом забытой австралийской пустыне было гораздо легче, но и он испытывал несомненный дискомфорт. Возможно, это из-за того, что на фоне его кожи странные закорючки были плохо видны? Хотя вряд ли - тогда бы агент Прайм умер сразу. Артефакт не подтачивал здоровье, а отнимал его бескомпромиссно - ты живёшь, или нет. Остальное делали нервы и погода.
Приближался полдень, и солнце неумолимо дожигало скудные остатки теней. Совсем рядом стояли домики с холодильниками, мебелью и прочими удобствами, но о том, чтобы вернуться туда, не могло идти и речи. То, что агенты нашли внутри, их совершенно не обрадовало…
Альфа прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, закашлявшись от пыли. Такая встряска помогла ему собраться с мыслями.
- Что говорит разведка?
- Мы и есть разведка, - откликнулся Прайм, не отнимая от глаз тяжёлый морской бинокль.
- Да, я это и имел в виду. Есть какие-нибудь новости?
- Отсюда сложно понять, но я почти уверен, что корни выросли ещё на несколько сантиметров… Да, на несколько…
- В общем, никаких новостей, - вздохнул Альфа, прохаживаясь туда-сюда по песку. - Тогда пора собрать воедино всё, что мы уже знаем.
Прайм кивнул и сделал в своём блокноте ещё одну отметку. Венчик седых волос, обрамляющих его лицо, сейчас выглядел почти как настоящий нимб. Трудно поверить, что в их команде именно он был самым импульсивным. Особенно потому, что за столько лет службы, казалось бы, должен был выработать полный пофигизм ко всяким ужасам и чудесам. Но, может быть, именно этот опыт и расшатал его самообладание? Однако сейчас у старика, похоже, просто не осталось сил для проявления эмоций.
А агент Альфа, уроженец солнечной Окинавы, был, как заведено в Бюро, его полной противоположностью - моложавый, невысокий, бледноватый, со склонностью к полноте и угольно-чёрными кудряшками, которые тщетно пытался упрятать под пробковый шлем. И без того отличающийся завидным спокойствием, сейчас он начинал воспринимать происходящее уже совсем отстранённо, словно от третьего лица.
Оба после перелёта через океан, долгой езды по однообразной безжизненной равнине и ещё более длительного изучения объекта едва держались на ногах. Но справиться с задачей тут могли только они. И не просто могли - были обязаны, пока не случилось непоправимое.
- Пойдём в тенёк, сын мой, что ты страдаешь понапрасну, - старик первым направился к стоящему поодаль автомобилю.
- Но разве Господь не учит нас превозмогать испытания? - откликнулся Альфа и последовал за ним.
- Безусловно, но здесь не его вотчина, и жертва уйдёт тому истукану. А чтобы это исправить, нам нужно быть в форме.
Молодой агент лишь пожал плечами на ходу. Он всю жизнь старался относиться к подобным невзгодам стоически, а порой даже намеренно их искал - ведь что нас не убивает, то делает сильнее. Кроме того, именно это качество и помогло Альфе получить повышение - из Ватикана, небольшого ответвления Бюро, перебраться в основную часть организации. Но и в словах напарника был смысл. Прайм когда-то служил приходским священником, а затем самовольным миссионером, что нёс Слово Божие в самые далёкие уголки планеты. Так что в вопросах путешествий по экзотическим странам ему определённо следовало доверять.
Внутри современного джипа действительно оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Альфа в очередной раз посетовал, что после окончания этой миссии машину придётся вернуть в прокат - когда ещё доведётся прокатиться на такой? Ведь даже у международного Бюро бюджет был не настолько резиновым, чтобы держать у себя огромный автопарк, почти всё время простаивающий без дела. К тому же, никогда нельзя было заранее угадать, найдётся ли там вообще подходящий транспорт. В прошлый раз, например, агентам невероятно повезло, что житель соседней деревеньки изобрёл болотоход очень специфической конструкции, иначе пришлось бы идти пешком. Прайм мог бы и не выдержать такой прогулки, но Господь миловал. А всё дополнительное оборудование, которое невозможно достать на месте, присылали самолётом.
А пока Альфа наслаждался климат-контролем, напарник успел разложить свои бумаги на приборной панели и протянул руку за его блокнотом.
- Ну, давай разбираться…
Склонившись над кучей разрозненных заметок, агенты, достаточно посвежевшие и отдохнувшие, быстро составили общую картину событий.
Здесь, вдали от цивилизации, раскинулся, по сути, целый самодостаточный городок - солнечные панели, кондиционеры, даже спутниковая тарелка. Похоже, это место было выбрано неслучайно - кругом бесплодная пустыня, жертвам некуда бежать, и мало кто вообще мог предположить, что тут находится вполне комфортный уголок.
- Должно быть, оазис возник из-за истукана. Именно так их обычно и находят.
- То есть ты такие уже видел? - оживился агент Альфа, которому Прайм до сих пор лишь давал рекомендации, не спеша делиться догадками.
- Именно такой нет, - задумался старик. - Они все по-своему уникальны. И на этом орнамент намного сложнее. Но материал, пропорции… Да, это почти наверняка проект «Кузнец-Богомол» или, возможно, что-то из той же культуры.
Альфа машинально коснулся пальцами узора на запястье. Видимо, агент Прайм был прав, когда заставил его изобразить на себе те же странные закорючки, которые покрывали поверхность коричневого камня. Кабы не они, агенты едва ли продержались бы тут хоть минуту. Это было, конечно же, не так надёжно, как татуировки местного племени, но работало вполне неплохо - тотем начал принимать агентов за своих и не пытался их умертвить, как всё живое в радиусе уже ста двадцати метров. Очень простая и ясная логика.
К сожалению, две группы полицейских, которые нагрянули сюда прошлым вечером, об этом ничего не знали.
- Хорошо, предположим, что этот идол того же рода, - молодой человек покосился в его сторону. - Тогда чего от него можно ждать?
- Он убивает. И растёт. А ещё иногда делает так, чтобы вокруг него тоже всё росло.
- То есть что-то вроде тотема плодородия?
- Вообще нет, сын мой! Такие штуковины кощунственно сравнивать даже с языческими кумирами! Хотя человечество не раз пыталось их для этого приспособить, - агент Прайм махнул рукой в том же направлении. - И каждый раз всё кончалось вот так.
Нервно выдохнув, напарник снова вытер платком лицо. Похоже, кондиционер справляется с жарой не так хорошо, как казалось раньше. Но агент всё же взял себя в руки и вернулся к изучению записей.
Скорее всего, древний идол начал буйствовать уже давно, хотя, подобно прочим, до недавних пор оставался полусонным - пусть вредоносным, но не настолько угрожающим. Однако то, чем занималась банда, создавшая этот городок, окончательно разбудило бы кого угодно… Камень, должно быть, выкопанный в ходе строительства, расценил это как жертвоприношения, и условия вокруг стали ещё более комфортными. На радостях преступники стали действовать шире и смелее. Оставили следы, по которым их нашли копы. Завязалась перестрелка, тотем активировался окончательно, и это разом поубивало всё живое в округе.
- Один момент, - агент Альфа испытующе уставился на напарника. - Ты сказал, «человечество» пыталось их использовать?
- Разумеется, сын мой! Ты ведь не думаешь, что древние австралийцы могли сделать себе каменного идола, который растёт, пускает корни, искажает природу? Он хоть и нашёл себе место в их верованиях, но принадлежит к совсем иным эпохам, о которых мало кто слышал.
Задумчиво нахмурившись, молодой агент побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
- Ну, во Вьетнаме мы видели тотем почти такой же силы…
- От которого избавились единственной молитвой и канистрой бензина. А с этим такой номер не пройдёт. Знаешь, сколько ему лет, сын мой?
- Больше десяти тысяч, пятидесяти, ста? - прикинул Альфа, вспоминая учебники. - Хотя нет, маловато. Возможно, больше миллиона?
- Добавь ещё пару нулей.
Альфа присвистнул и, несмотря на жаркую погоду, зябко поёжился.
- Кто же тогда его создал?
- О, это отдельная история, - усмехнулся Прайм, беспокойно потирая руки. - Ты не поверишь, даже если тебе покажут доказательства. Я сам уже больше десяти лет никак не могу уложить это в голове…
- Всё же я бы предпочёл услышать. Возможно, это поможет в нашем деле.
- Ты слышал шутку о том, что планетой на самом деле правят кошки, а мы их рабы? - проговорил старик, глядя куда-то в пространство. - Вот представь, что это было бы действительно так. Что будет, если ты публично об этом расскажешь? В лучшем случае все посмеются, и ничего не изменится. А в худшем… Может, каждый второй сразу побежит откапывать таких истуканов и приносить им новые жертвы, а остальные не смогут больше выйти из дому. Им всюду будут мерещиться те… отнюдь не божьи твари. Знание о них нам точно никак не пригодится. И пусть уж из нас двоих хотя бы один будет жить немного спокойнее. Некоторые секреты лучше держать под замком, сын мой, даже если правда слишком безумна, чтобы в неё поверить.
- Хорошо, как скажешь, - напарник примирительно поднял руки. - Сойдёмся на том, что его сделали не кошки. А что известно о самом идоле?
- В основном то, что лежит перед тобой, - очнувшись, агент Прайм обвёл жестом кучу бумаг. - Похожих истуканов находят почти по всей планете. Многим приносили кровавые жертвы, например, чтобы справиться с неурожаем. Но с тем же успехом можно удобрять поля ядерными отходами и надеяться на хорошую мутацию. Эти камни, грубо говоря, кормятся смертью и превращают её в извращённое подобие жизни. То есть чем больше вокруг крови, тем пышнее всё растёт. Но в какой-то момент истукан пробуждается окончательно и уже сам начинает всё убивать. Потому что его цель - только в уничтожении. Какое значение этому придавали сами его авторы, сути не меняет.
Заслушавшись, агент Альфа ненадолго забыл, что одно из таких изваяний находится совсем рядом, а когда сообразил, почувствовал себя ещё неуютнее, чем прежде. Ему почудилось, что запах разлагающихся растений и плоти доносится даже сюда.
- Но это ведь замкнутый цикл? Камень создаёт жизнь, убивает её, заряжается, и так по кругу. Многие тотемы плодородия действуют так же.
- Ты чем слушаешь, сын мой? - устало вздохнул старик. - Это меньше всего похоже на тотем плодородия. Никакой жизни он не создаёт. Он ею испражняется. В буквальном смысле. Для него это яд, который он выводит наружу - а человек по недомыслию радуется и просит ещё.
- Господи, какая гадость!!! - молодой агент судорожно перекрестился. - Теперь я тебя понимаю, прости.
- В этом нет твоей вины, сын мой, - агент Прайм вдруг достал калькулятор и начал что-то торопливо подсчитывать.
- Хорошо, тогда вернёмся к делу. Ты говорил, что эту штуку так просто не разрушить.
- Верно, потому что она в каком-то смысле живая, и быстро восстановится. Видел кучку щебня к северо-востоку от истукана? В него попала хорошая такая крупнокалиберная пуля, снесла приличный кусок. Это было часа за два до того, как мы приехали, и к тому моменту на самом камне уже не осталось ни единого следа. Сомневаюсь, что его возьмёт даже атомная бомба.
- И время его не берёт… Но подожди, если он живой и регенерирует, ему нужно было постоянно чем-то питаться. Откуда он брал силы?
- Ты ведь знаешь, что Австралия раньше цвела. В дикой природе одни постоянно едят других, и истукану этого хватало. Потом пришёл человек, фауна начала вымирать - а здесь, наоборот, в результате возник вот этот так называемый оазис. У аборигенов, которых мы видели, такие же татуировки, как узоры на камне, а значит, они должны были их где-то видеть. И я очень сомневаюсь, что их подпускали к истукану после того, как его откопали. Получается, что их предки поклонялись ему достаточно долго, чтобы возникла традиция, которая не менялась тысячи лет. У них осталось мало растений и животных, а истукан их создавал. Что было дальше, ты и так уже догадываешься, верно?
- Да, догадываюсь, - проговорил Альфа, перекладывая заметки на приборной панели. - Однажды идол убил всех вокруг, оставшиеся решили больше его не трогать, он погрузился в землю, и о нём забыли. Но орнамент на всякий случай решили сохранить, хотя тоже забыли, зачем он нужен. Затем пришли британцы, перебили аборигенов, и идол снова получил достаточно подкормки, чтобы проснуться.
- Тогда он ещё не проснулся, а просто стал ворочаться во сне, - поправил старик. - А разбудило его то, что вытворяли в этом городке…
- Но подожди, - молодой агент потёр виски. - Сейчас вокруг не осталось ничего живого, кроме нас, даже мухи. А идол, тем не менее, растёт?
- Он уже достаточно окреп, чтобы расти просто так, - агент Прайм мотнул головой и показал напарнику экран калькулятора. - И счёт идёт на недели, если не дни.
- Ты хочешь сказать…
- Всех эвакуировать не успеют. Единственный вариант - остановить всё здесь и сейчас.
На несколько секунд в салоне джипа повисла звенящая тишина. Прервал её стук в стекло - большой жук умер на лету. Сила древнего тотема добралась уже сюда, и чуть поодаль начал всё быстрее разлагаться чахлый кактус. Альфа встряхнулся, прогоняя оцепенение.
- Когда меня приглашали в Бюро, я думал, что придётся сражаться с призраками, вампирами, колдунами, а не такими вот штуковинами.
- Пересмотрел кино, - нервно усмехнулся старший агент. - В жизни всё куда страннее.
- Ты так уверенно об этом говоришь, хотя сам же сказал, что почти никто ничего не знает, - молодой агент с сомнением глянул на напарника.
- Потому что это вопрос религии, а не науки, сын мой. Здесь началась борьба нашей, человеческой веры и доисторический ереси, которая поддерживает силы в этом противоестественном истукане. И это не фигура речи. Господь всегда с нами. И всегда поможет одолеть зло.
- Тогда выдвигаемся, - решительно откликнулся Альфа, одной ладонью сжав нательный крест, а другой схватившись за дверную ручку.
Прайм удержал его за плечо.
- Не спеши, сын мой! Мы не паладины, чтобы вот так сразу ринуться рубить демонов. Всех, кого так можно было одолеть, перебили ещё до нашего рождения. Да, наши знания обширны, и никто тут не справится лучше нас. Но это не значит, что мы автоматически одержим победу.
- Миру грозит опасность, а мы просто сидим здесь и болтаем?! - пожалуй, только это и могло вывести молодого агента из себя.
- Думаешь, я осторожничаю? - парировал старик, во взоре которого бушевал не меньший огонь. - Каждый, кто знает про таких истуканов, скажет, что я сейчас именно кидаюсь в бой с мечом наперевес. Без разведки, чтения книг, на одной интуиции. Но не зря Христос учит нас, что гордыня - смертный грех! Если мы всецело доверимся случаю и погибнем, кто остановит зло?
- Обычно это я читаю такие проповеди, - молодой агент всё же вернулся в кресло.
- Ты вёл в прошлый раз, сын мой, когда мы противостояли современным демонам. Сейчас наш враг - древний, а значит, моя очередь. А ещё я лучше в этом разбираюсь… И достаточно опытен, чтобы не думать, будто знаю всё.
- Хорошо, тогда с чего начнём? Какие слабости у этих статуй?
- У каждой своя собственная, уникальная. Видимо, она как-то зашифрована в этих рисунках, но их ещё никто до конца не разгадал.
- Но что-то ведь расшифровали? - с надеждой Альфа осмотрел зарисовки орнаментов на истукане. - Тогда свяжемся с центром и спросим, кто в этом разбирается. Так будет хоть какая-то зацепка. Лучше, чем вообще ничего.
- Здесь не ловит связь, - сокрушённо покачал головой агент Прайм и в подтверждение показал напарнику экран телефона.
Альфа лихорадочно оглядел салон автомобиля, затем перевёл взгляд на мёртвый городок и указал рукой.
- Там есть спутниковая антенна. Я попробую подключиться через неё, а ты пока сфотографируй идола со всех сторон…
- Слишком долго, - старик вновь мотнул головой. - Даже если нам что-то скажут, провести обряд мы не успеем всё равно.
Молодой агент тотчас ухватился за мысль.
- То есть нужно провести какой-то обряд?
- Да, его открыли в тридцать пятом. Одна оккультная клика в Исландии соорудила вокруг своего истукана алтарь и регулярно совершала ритуал, который не давал ему окончательно проснуться. Никто не знает, где они его нашли или как придумали. Но группа Подольского выяснила, что это другой способ кормить камень - как бы запихивать в него пищу силой. Мы немного его изменили и научились заряжать таких истуканов динамитом или чем-то подобным… Хотя этот слишком быстро растёт и успеет исцелиться. Так что нужен другой способ…
- Нет, подожди, - поднял руку Альфа и пощёлкал пальцами. - Этот идол живой, так? А убить живое можно не только разрыванием на части!
Прайм по возможности терпеливо подождал, пока тот закончит мысль.
- Ты сказал, что все растения и животные, которых он создал, для него самого яд, так? - напарник ухмыльнулся. - Нет ничего, что нельзя было бы уничтожить его же отходами. Мы можем их собрать и вернуть через тот же обряд, вместо взрывчатки. Если формулу удалось изменить один раз, получится и сейчас. Ты ведь знаешь, как это делать?
- Теоретически, сын мой, но всеведущий Господь на нашей стороне, разберёмся, - он посмотрел в окно со стороны Альфы, прикрыв глаза от слепящего солнца рукой. - Но здесь понадобится очень сильный яд, концентрированный. И действительно огромный алтарь…
Он вынул блокнот и начертил, как должна выглядеть нужная конструкция. Альфа внимательно изучил чертёж.
- Не проблема. Здесь полно стройматериалов, так что треногу я возведу, не впервой. А чашу можно сделать из спутниковой тарелки.
- А я пока соберу травы и приготовлю фимиам, - кивнул старый агент. - Сколько времени тебе понадобится, сын мой?
- Наверное, час или два, - прикинул Альфа свои силы. - Скорее, два. На такой жаре я не смогу работать в полную силу.
- Это немало… Но я тоже не управлюсь быстрее, - сверившись с часами, Прайм вновь достал калькулятор. - К тому часу высота истукана будет метров пять, если не шесть. И радиус влияния - больше четырёх километров.
- Тогда не будем терять время. Ты за рулём. Хотя постой секунду, я лучше сразу возьму вещи…
С этими словами Альфа выпрыгнул из джипа. Жар полуденного солнца ударил его, словно кулаком, но агент не стал медлить и, насколько мог быстро, подбежал к багажнику. Оттуда он извлёк лёгкий сварочный аппарат, несколько прочных мешков и верёвок, запас воды, другое снаряжение, самый минимум необходимого, после чего так же поспешно вернулся в салон. Они с Праймом молча пожали руки и помчались к древнему тотему. Машине тот бы никак не навредил, а самих агентов всё ещё спасали намалёванные на коже причудливые закорючки.
Прайм был крепким стариком. Почти две трети жизни он странствовал по самым разным островам и континентам, от снежных гор до глубин тропических лесов. И половину этого времени - как агент Бюро, для которого кошмарная погода и тяжёлые нагрузки были меньшими из бед.
В голодном детстве ему, подобно первобытным предкам, приходилось очень тщательно исследовать природу и её дары. Безо всяких учебников, на одном лишь личном опыте, он разбирался, какие растения съедобны, а от которых следует держаться подальше, что годится для дудочки или силков, как найти воду, читать следы, маскировать ловушки… Постепенно он начал понимать всё это интуитивно. Во время путешествий по незнакомым землям такой навык неоднократно спасал жизнь ему и другим. И здесь тоже был как раз подобный случай.
Отраву для истукана нужно было приготовить только из тех существ, которых тот насоздавал сам. Каждый обычный трупик мог слишком сильно разбавить фимиам - а его следовало приготовить максимально ядрёным. И изготовить как можно больше, чтобы точно хватило для дела. Поэтому воин Господень, стараясь забыть об усталости, бродил под палящими лучами и до рези в глазах выискивал по всему пыльному городку и вокруг него каждый подходящий клочок материала.
Поначалу он набивал мешки только растительной массой. К счастью, большие деревья здесь не росли - вряд ли бандиты стали бы пускать их на стройматериалы, когда могли приобрести уже готовые, и лучшего качества. Но пару раз старику всё же пришлось поработать топором, чтобы свалить и разрубить кривые кактусы с панцирями как будто из запёкшейся крови, или лопатой, выкапывая куст, который рос колючими листьями вниз, на добрый метр под землю. Впрочем, с этими штуковинами справиться было нетрудно, нужна была только грубая сила.
Куда сложнее было разобраться в мелких травках, пятнах мха и лишайника, другой погибшей флоре… Хоть агент Прайм и знал многие виды растений Австралии, он изучал их в основном по книгам. А в книгах они изображались живыми - эти же, засохшие, истлевшие, скрученные, едва напоминали обычные фотографии и рисунки. Пришлось полагаться на милость Божию, вглядываясь в мельчайшие несоответствия и аномалии. Бывает ли мох, чьи листочки складываются в сферы, как ножки дохлых пауков? А цветы, даже после смерти сочащиеся мёдом?
К тельцам животных он поначалу старался не притрагиваться - некоторые из них ещё как будто шевелились. Но среди них отыскивать нужных оказалось намного легче. Хоть здешняя фауна и была одной из самых странных на планете, твари, порождённые истуканом, резко выделялись даже на её фоне. Конечно, бандиты перебили почти всех, что заползали в их дома, однако снаружи их оставались ещё сотни.
Огромный тарантул с перьями, как у вороны, и таким же острым клювом. Непонятная тварь, похожая на кролика, но без ушей, и со сквозной дырой в боку - изнутри её стенки покрывала масса жёлтых глаз. Змея, каждая чешуйка которой была украшена одним и тем же значком наподобие спирали. Другой кролик, с тигровыми полосами и раздвоенным языком. Клубок размером с кулак из десятков жуков, сросшихся воедино. Птичка киви, вполне обычная на вид, но откуда ей здесь взяться? А при прикосновении она ещё и раскрылась, как цветок лотоса…
Наполняя один мешок за другим, старик радовался всем сердцем. На этот раз им с напарником годилось всё подряд - не нужно было искать конкретный вид или просить Бюро достать его из совершенно иной части света. Сколько же старинных обрядов навеки кануло в Лету просто потому, что на Земле не осталось одной особенной породы дуба, или вымерли какие-нибудь мышки! И как много жизней они могли спасти!..
Чудовищный идол выглядел действительно жутко. Когда агенты впервые прибыли сюда, это был просто странный обелиск - монолитный камень размером с человека, беспорядочно покрытый выступами в форме многопалых ладоней или крыльев, и очень густо разрисованный чёрными узорами. Необычная, но вполне узнаваемая четырёхугольная башенка, более широкая внизу и заострённая к вершине. Каждый второй тотем, который видел агент Альфа, был почти таким же, только аккуратнее.
Но за прошедшие часы он намного увеличился в объёме, расплылся, словно тающая свеча, порос массивными буграми и пористыми, как пчелиные соты, наслоениями, а новые орнаменты протянулись прямо через них. То, что прежде напоминало искалеченные лапы божьих тварей, обратилось ветвистыми шевелящимися отростками, которые, как жадно ищущие корни, на глазах проникали в землю, утолщались или, напротив, неожиданно истончались в некоторых местах, трескались, отламывались и прирастали к другим частям живой скалы. Всё новые трещины и сколы обращались гравировками, по которым текли потоки чёрной краски. В воздухе с каждой минутой острее разливался совершенно неуместный аромат фиалок. А хуже всего были несколько пятен, похожих на гротескные, асимметричные, деформированные, но всё же узнаваемые лица. Одно из них торчало чуть ниже середины монолита. Второе растянулось немного выше и правее, повёрнутое так, что морщинистые макушки обоих почти соприкасались. И третье, особенно мерзкое на вид, Альфа увидел сзади, у самой вершины камня.
Молодой агент был первым, кто так близко подобрался к этому тошнотворному идолу. Да, напарник разглядывал его дольше и тщательнее, но только в бинокль. И быть здесь первопроходцем Альфе нравилось меньше всего, поэтому он постарался думать только о своём труде.
Каждый полевой агент Бюро обязан был уметь работать со стройматериалами. Ведь это не только универсальный и зачастую жизненно важный навык, но и символ веры. Действительно верующий человек не ограничится словами - он будет подкреплять их делом, если вообще станет тратить на пустые разглагольствования своё и чужое время. Да и земной отец Иисуса был плотником, о чём не следовало забывать…
Глядя на гору мешков, растущую возле джипа, Альфа решил, что треноги здесь явно не хватит. Чтобы жертвенник не обрушился под массой яда, ему требовались шесть, а лучше все восемь подпорок. Установить их лучше было бы так, чтобы центр импровизированной чаши как можно точнее совпадал с серединой истукана. На счастье, та никуда не сдвигалась - идол разрастался в основном вокруг себя.
Сердце подсказало, что нижнюю сторону спутниковой тарелки следует разрисовать не только теми же узорами, что ползают по камню, но и другими знаками, символами светлых верований человеческого мира. И пусть перманентные маркеры разных цветов были далеко не самым сакральным материалом - агент твёрдо знал, что это сработает, даже используй он комочек грязи или грубо процарапай их гвоздём.
Поступив на службу в Бюро, агент Альфа как истый христианин почти целый год не мог примириться с местной верой. Разве можно было искренне следовать учению Господа и одновременно заниматься ворожбой, алхимией, практиками нью-эйджа, ударяться даже в дикие шаманские пляски?! Однако затем он понял, что всё это - не синкретическая ересь, но именно что истинная вера, очищенная от внешней шелухи. Здесь чтили лишь самое главное, единый корень всех религий. Безграничные силы и сущность Бога, от которых исходило всё на свете, даже если где-то по пути пропускалось через традиции конфессий или даже демонические призмы. Альфа осознал, что подлинной вере не нужны кресты, звёзды, священные писания, величественные храмы или скромные церквушки. Она рождается в душе, а буквы и предметы - всего лишь подпорки для тех, кому не хватает внутренних убеждений. Такое понимание давало агентам Бюро значительную силу.
Так что это не мешало им использовать оккультную символику - и даже, напротив, помогало. Ведь они занимались не грубой магией, которая обязывала точно следовать инструкциям. В религии достаточно лишь нужного настроя, а жертвенник только помогал физически совершить богоугодное деяние, поэтому не имело значения, из чего он будет собран. В руках Альфы могла бы заработать даже кукла-вольт, но не на примитивной силе вуду, скованной кучей мелких правил, а через истинную мощь Господню, прямую и бесконечно могучую. Христос, должно быть, сумел бы обойтись вообще без алтаря - но увы, творить такие чудеса после него никто так и не научился. Поэтому молодой агент получше засучил рукава, сбегал к следующему сараю за досками и продолжил сооружать платформу над уже пятиметровым монстром.
Когда они закончили приготовления, солнце уже медленно клонилось к горизонту. Им пришлось поменяться местами - нужную молитву знал только Прайм, поэтому на вершину конструкции залез он, а Альфа подавал ему ингредиенты для обряда. Трижды ему пришлось сбегать и к машине, принести оттуда какие-то специальные порошки, бутылочки, а один раз - короткий витой жезл. Оба агента вымотались окончательно, но не имели права отвлекаться, а тем более сдаваться. Громадный идол не атаковал их напрямую, но мог распухнуть настолько, что разрушил бы алтарь, или сломать его ветвистыми корнями, на которых уже начали прорезываться новые морды и изогнутые острые шипы.
Несмотря на жару, останки противоестественной флоры и фауны почти не источали собственной вони. Должно быть, истукан убивал даже микробов… Кроме тех, что сидели в телах самих агентов - их тоже защищали намалёванные закорючки. И такой же орнамент на чаше жертвенника должен был заставить страшный камень воспринимать её как часть себя, впустить отраву в свои омерзительные недра.
Наконец, агент Прайм исторг последние слова, плеснул на месиво в чаше ещё немного бензина и чиркнул спичкой. Ядовитый фимиам вспыхнул неохотно, словно даже огонь не желал прикасаться к этой массе - однако всё же уступил. На секунду старик закашлялся от смрада, но тотчас взял себя в руки. Задержал дыхание. Быстро, как только мог, но стараясь не шатать балки, сполз по лесенке вниз. Альфа помог напарнику твёрдо стать на омертвелый песок.
Не теряя ни мгновения, они подбежали к джипу и во весь опор помчались отсюда подальше.
Страшный истукан набирал силу с каждым мгновением, всё яростнее и быстрее. Зона его действия неумолимо расширялась. Вокруг, прямо на глазах агентов, кактусы мумифицировались, зверьки и насекомые падали бездыханными, трава обращалась пеплом. Альфе почудилось, что даже воздух здесь лишается жизни. Смотреть наружу было жутко. Он прибавил газ и покрепче стиснул руль, стараясь не врезаться в деревце или булыжник. Прайм лихорадочно глянул на часы. До окончания обряда оставались секунды.
Раздался громкий звон, вой, как от пикирующего бомбардировщика, сияющий ангел простёр свои крылья над пустыней, и с небес ударил столп ослепительного света. Он насквозь пронизал чашу алтаря, доисторического идола, обезображенную землю под ними, сливая чудовище с отравой воедино, а затем испепеляя их, обращая не в прах даже - абсолютное ничто. Резкий порыв ветра взметнул клубы пыли, бросил в ветровое стекло джипа пригоршню камней - воздух стремился заполнить пустоту. И сзади просвистели несколько осколков - один пробил левую фару, другой чиркнул по двери. На мгновение всё остановилось, и даже рёв кипящего мотора благоговейно затих.
Альфа машинально ударил по тормозам. Достигли они успеха или нет, сейчас ехать дальше было незачем. Некоторое время оба агента, беспокойно застыв, молча смотрели перед собой. Затем отважились посмотреть друг на дружку - и за слегка закопчённое окно.
По раскалённому песку навстречу им скользнула ящерка. На миг она остановилась возле мёртвой птицы и беззаботно засеменила дальше.
Вокруг по-прежнему стояла тишина, но уже не подавляюще абсолютная, а звенящая, живая. В зеркале заднего вида агенты видели, как медленно рассеивается серовато-коричневое облако над вечерней равниной.
- Нужно проверить, - старик, не в силах совладать с нервным любопытством, первым открыл дверь и на ходу приложил к глазам бинокль.
Альфа, прищурившись, разглядел далеко позади как будто бы вал на краю широкого кратера, пробитого Господней вспышкой. Никаких следов доисторического зла определённо не виднелось. По напряжённому взгляду Прайма было видно, что он ожидал подобного эффекта, но куда как менее разрушительного. Оба агента переглянулись, молча кивнули, облегчённо улыбнулись, и всё-таки поехали назад к тотему.
Сокрушительный залп ритуала пробил внушительную яму на лице Земли, поглотив не только истукана, но и весь городок вокруг него, с очень большим запасом. На днище полукруглой ямы виднелись несколько глубоких шахт - точная копия формы алтаря с подпорками, увеличенная в сотни тысяч раз. Альфа даже смог разглядеть вдавленные буквы логотипа на противоположном склоне. Хорошо, что та спутниковая тарелка была не слишком плоской, подумал агент, иначе от идола наверняка осталась бы ещё куча заглубившихся корней - или для их уничтожения пришлось заодно развоплотить лишние километры пустыни. Но такой удар, очевидно, не удалось бы пережить даже стометровому колоссу.
- Что скажешь? - молодой агент оглянулся к напарнику.
- Похоже, получилось, - отозвался Прайм, провожая взглядом стайку мелких птичек в вышине. - Этот истукан никого больше не погубит.
- Нужно как-то объяснить, откуда здесь взялась эта дыра, и что вообще произошло…
- Придумаем что-нибудь по дороге, - старик устало махнул рукой. - И о том, почему мы вернули джип в таком состоянии, тоже.
- Здесь бывают грозы? - задумчиво проговорил Альфа, глядя в безоблачные небеса.
- Ну, это же Австралия, здесь никого не удивить даже огненным смерчем…
Альфа носком ботинка пнул мелкий камешек. Весело подпрыгивая, тот покатился вниз по склону и исчез в одной из шахт. Часть пыли осыпалась, и под ней сверкнула гладкая бурая скала, покрытая чёрной вязью. В нескольких местах она уже начала пускать новые корешки.
- О нет, - агент рухнул на колени, как подкошенный, не в силах оторвать взгляда от открывшейся картины.
Прайм вздрогнул, тоже глянул вниз и судорожно вцепился в его плечо.
- Похоже, мы опоздали…
- На сколько? - срывающимся голосом спросил напарник.
Дрожащими руками старик вытащил калькулятор и после нескольких попыток всё же сумел что-то подсчитать.
- Уж точно на несколько веков… - он тяжело сел на песок рядом с Альфой, чтобы не упасть.
- Но мы же его убили, - молодой агент уставился в пространство. - Осечки быть не могло, мы сами всё видели.
Покачав головой, Прайм задумчиво начертил в пыли несколько фигурок, стёр, нарисовал другие… И наконец устало заговорил.
- Мы снесли только верхушку. То, что служило истукану ртом. Он больше не может принимать жертвы, но в остальном жив и здоров.
- Но это невозможно! - в сердцах воскликнул Альфа, грузно поднимаясь на ноги. - И почему он тогда всё ещё растёт? Да ещё так быстро?
- Есть одна догадка, и я очень надеюсь, что неправ!..
С помощью напарника старик встал, проковылял к автомобилю и кивком позвал Альфу за собой. Нужно было свериться с заметками.
Через полчаса, когда новые отростки каменного монстра уже поднялись над краем кратера, они наконец нашли ответ - как им казалось, издевательски простой. Изначальная догадка Бюро насчёт таких тотемов была верна, но лишь отчасти. Разумеется, эта штуковина была творением культа, религиозным предметом, а не машиной. А значит, питалась не непосредственно смертью, но верой в таковую. Именно этот небольшой нюанс, обычно не игравший никакой роли в истреблении подобных истуканов, и стал причиной провала.
За минувшие тысячи и даже миллионы лет доисторическая статуя могла кормиться лишь от зверушек, которые едва понимали саму идею смертности. Однако их было очень много, а Австралия всегда славилась природой, где всё пытается тебя убить. И количество таких вспышек осознания чьей-то гибели вполне успешно заменяло идолу их качество. Так он и развивался, прорастая в толщу планеты уже, должно быть, на десятки миль. Наружу выступал лишь самый кончик - одновременно рот и клоака, оазис вокруг которого был очень невелик в сравнении с невероятной тушей глубоко внизу. На то, чтобы поразить её целиком, здесь, как и нигде больше, попросту не оказалось столько яда.
Однако истукан не просто рос, искажая божьих тварей - он мутировал и сам, расширяя аппетиты. И после того, как его изначальная пасть, предназначенная для улавливания веры в смерть, испарилась, чудовище переключилось на другой источник корма. На всю веру вообще.
Почти физически агенты ощущали, как его змеевидная воля проникала в души и умы, пожирая то, чем они дорожили более всего на свете.
- По крайней мере, он перестал отнимать жизни… - промолвил Альфа, утирая лоб уже насквозь мокрым платком.
- Разве это жизнь?.. - обессиленно вздохнул Прайм и обессиленно откинулся на спинку кресла.
- Ну, ведь атеисты тоже как-то живут?
- Им это не поможет. Потому что вера - это не только религия. Когда догорит она, настанет черёд веры в науку, семью… Во что-то вообще.
- Но вдруг ещё можно что-то сделать? - с надеждой молодой агент посмотрел на старика.
- Да не знаю я!!! - рявкнул тот и ударил кулаком об руль. - Вряд ли я теперь хоть что-то смогу сказать наверняка! Да и ты тоже!
- Может, хотя бы помолиться?
- Увы, молиться надо было, пока мы ещё это умели…
Бездонное небо над равниной постепенно окрашивалось в оранжевый, красный, тёмно-синий, покрылось звёздами. Причудливые корни вытянулись уже на десятки метров во всех направлениях. В самом верху, покачиваясь на ребристом стебле, висел громадный цветок живого камня, усеянный мириадами нечеловеческих морд. А агенты всё так же сидели в салоне. Им уже не было смысла куда-то возвращаться.