Фотурианцы: жизнь

Вот мы и дожили до прекрасного будущего. Всю жизнь ты готовился пожертвовать собой во имя человечества, а оказалось, что это никому не нужно.

Бывший Фотурианец, пожелавший остаться неизвестным

Все было так, как и должно быть — солнечный день, небо без облачка, длинная дорога, ведущая в счастливое Будущее — и вот сердце Данклига растаяло и дрогнуло: раз, другой. Здесь были все — и Ондрид, и Гарвиг, и Ардлак, халтурщик и хвастун, и #1285, и Грания, и Аньес, и Пауле, и даже Квонлед, погибший в Земле Шлараф, и все они смотрели на Данклига, только на него, смотрели ласково и в то же время серьезно. Он хотел сказать им самое важное — и не мог: не слушался язык, ком подступал к горлу.

- Я… Я… Я… - только и лепетал он, пока Ондрид (не тот, что на самом деле, а другой — настоящий герой, без обмана) не положил ему руку на плечо и не заговорил, словно отец с блудным сыном.

Это были простые слова, словно из второсортного фильма: мы всегда будем с тобой, куда бы ты ни пошел — здесь (он показал на голову) и здесь (на сердце); ты всегда будешь нашим товарищем; мы никогда тебя не оставим.

Никогда.

Данклиг открыл глаза. За окном дул ветер, шел ноябрьский дождь. В комнате было сумрачно. Со стоящего возле окна журнального стола капала на пол вода. Данклиг встал, сделал гимнастику, накинул старый халат и пошел на кухню. Батареи не грели: отопление включат лишь в декабре. Он открыл холодильник, достал бутылку кефира (жирность — 1%), быстро, без всякого удовольствия выпил.

Что ж, не так уж ему и не повезло на самом деле. Он-то по крайней мере остался сильным — не так, как раньше, когда всю Землю — одной левой, и даже не вспотел — а просто сильным, как штангист или гиревик. Бить морды, таскать мешки — это Данклиг умеет по-прежнему. Просто что-то важное в нем умерло, а неважное — ничего себе, живет.

Жизнь — вот уж чего фотурианцы никогда для себя не просили. Строить будущее, но не почивать на лаврах. Сажать деревья, но не срывать плодов. Побеждать чудовищ, но не просить награды. Все для других, не для себя. А теперь мир устроился, лучший из всех миров, и у всех есть все, и никому ничего не надо. А у фотурианцев появились они сами, и что с собою делать — решительно непонятно.

Жить — скажет человек простой и добрый, для которого смотреть на Божий свет — счастье. Жить и радоваться, жить и любить.

А если не умеешь?

Если не знаешь как?

Не научился. Не научили. Другие были дела.

Ради чего живет человек? Семья, дети, работа, наука, искусство, спорт. Вечные вещи, их не исчерпать.

Ради чего жили фотурианцы? Ради будущего, ради упорядоченной Вселенной. Вселенная упорядочилась, ради чего жить теперь?

Нет, не так. Все сложнее. Оно не просто так упорядочилось, это проклятое бытие. Его исправили, и не фотурианцы, а другие, те, кто умнее и сильнее во сто крат. Те, в сравнении с кем и Данклиг и все остальные — пушинки, не более того. Наверное, фотурианцы должны быть им благодарны.

Но благодарности нет.

Есть горечь.

Есть тоска.

Есть ревность.

У них отняли будущее — вот что чувствуют фотурианцы. Лишили самого дорогого, того, ради чего они готовы были пожертвовать жизнью. Они ведь и вправду многое сделали — неужели все это было зря? Все пламенные слова, все мечты и подвиги: революции, открытия, Земля Урбон — неужели все это было ради того, чтобы на самом пике, в краткий миг триумфа явился кто-то всесильный и сказал: побаловались, ребята, а теперь — по домам?

Обидно не только это «по домам», но и другое, в чем даже Данклиг себе не сознается. Они, фотурианцы, только думали, что знают, каким должно быть будущее, а эти, которые все сделали правильно, они действительно знали. Не шли к этому знанию через муки, через кровь, через смерть. Вот так вот просто, без всякого труда — знали, и все. И сделали правильный мир, такой, в котором все люди счастливы. И все стало совсем хорошо.

Только фотурианцам обидно, хотя, казалось бы, на что обижаться? Лучшее — враг хорошего. Человек слаб. Людям Вселенной было предложено: либо рай сейчас, сразу, либо потом, после долгих усилий — зато свой. Правда, может быть, не такой хороший, как тот, который сразу. Может быть, чуть похуже. Может быть, даже не чуть. Неудивительно, что они выбрали «сейчас». Это вполне естественно. В этом совершенном мире они будут жить и радоваться. А как же фотурианцы? Что ж, всегда бывает кто-нибудь недовольный.

- Учитесь жить, господа — сказали им Функции, и это был мудрый совет, мудрый и полезный. Стройте дома, рожайте детей, сажайте деревья. Забудьте о битвах. Не нужно страдать. Не нужно напрягать разум, пытаясь постичь непостижимое. Не нужно. Живите. Просто живите жизнь.

И фотурианцы начали жить — просто, без оглядки на будущее. И Данклиг начал жить, и вот такая у него была жизнь: встал, поел, на работу, в отпуск, жена, дача, огород, машина, кино, театр, рыбалка. И было все это неплохо, если бы не проклятая память, не мучительные, о прошлом, сны. Казалось бы, что в этих днях было хорошего — сплошь войны, боль, тревоги и тяготы — однако Данклигу они почему-то вспоминались светлыми, исполненными глубокого смысла. Приди к нему сейчас кто-нибудь и скажи: да брось ты это свое житье, весь этот быт, счастье, уверенность в завтрашнем дне — и иди с нами, босой и нищий, делать будущее — и он пошел бы, ей-богу, пошел.

Но никто не придет, конечно, и лучше бы ему забыть о прошлом, как это сделали все остальные - все, кто выжил в этой войне. Даже если они не забыли, то стараются не вспоминать. Прошлое кажется им чем-то постыдным, юношеским, глупым — а ныне они серьезные люди.

Вот несколько встреч: конечно, фотурианцы и раньше не были приятными людьми, но в новых своих обличьях, не героических, живых, обыденных, сделались пошлыми, глупыми, суетливыми.

Фотурианка Грания, ныне - торговый представитель компании «Нилаанский мыловар»:

Почему же - я все помню, все… Вот у меня фотоальбом, подожди-ка… Вот мы с подругой в Эстаде, загораем. А это я на премьере «Красавчика» в 3Д. Тут мы суши едим, а вот я со своей группой в Земле Гелефор… Видишь, ничего не забыто (краснеет) Не будем об этом, а? Давай, я лучше тебе остальные покажу. Вот я на дне рождения у босса, вот я в аквапарке, в гриль-баре, в сауне, на митинге в поддержку оппозиции… Вот свадьба моя, ты посмотри, какое платье! Зина тогда поймала букет и скоро вышла за Колю - недавно они машину купили, мне рассказывали. Все хорошо, понимаешь, все хорошо, лучше не надо! Ну, было что-то, да - а у кого чего-то не было? Все, у меня дела, поставщики заждались. Заходи, посидим в кафе, мокко выпьем. Пока-пока! (встает с места, закрывает альбом, бросает его в ящик стола, запирает ящик на ключ).

Фотурианец Ардлак, ныне - корреспондент газеты «Правдивые новости»:

На заседании Совета депутатов Земли Вотор глава района постановил… Ну, что тебе еще рассказать, что? Ты и сам все помнишь! Да, когда-то я был Фотурианцем, это чистая правда. А еще я в детстве клей нюхал - что же меня за это, судить надо? Дурак был. Теперь стал умный. Пишу правду. Факты превыше всего. Знаешь, что у нас открылось пятнадцать детских площадок - и это только за нынешний год? Все с современным покрытием, играй - не хочу. Гаражи сносим, на которые разрешения нет. Субботники проводим. За минувший квартал собрано двадцать восемь кубометров мусора, машина предоставлена городской администрацией. В Дворце Культуры «Магнит сердец» прошла выставка изделий из бересты. Музей народных промыслов посетили члены первичной ячейки ветеранов и творческая группа «Юные гусли». Команда КВН гимназии №3 демонстрирует качественно новый уровень юмора. С необычайным интересом выслушали сотрудники ЗАО «Кит» лекцию инженера Михайлова. Двадцатипятилетие отмечает литературное объединение «Разящая строка». Презентация новой книги талантливого прозаика Сарохина приурочена к… Да беги ты от меня, беги, пока жив! Не видишь, я разучился говорить человеческим языком! Разучился, разучился, разучился!

Фотурианец Зонклиг, бывший мертвец из Земли Нилаан, ныне — продавец в электричках.

Что ты на меня глаза вылупил, живчик? Вот такая Упорядоченная Вселенная — даже мертвым в ней надо на что-то жить. Помню ли я что-нибудь? Все помню, мертвые ничего не забывают. Сейчас сам увидишь (заходит в вагон). Дамы и господа, всем хорошего настроения и удачного пути! Прямо сейчас я предлагаю вашему вниманию то, ради чего Фотурианцы усмиряли чудовищ, свергали тиранов, боролись со злым колдовством, шли на костер, на дыбу, в газовую камеру! Ради этого Фотурианец Аардан возглавил безнадежную революцию, Фотурианец Дормеско вышел на смертный бой, Фотурианец Данклиг предложил в жертву себя вместо невинного! Итак, дамы и господа, перед вами универсальная стеклорезка «Гарант»! В магазинах или в Интернете она стоит триста рублей, а у меня всего сто пятьдесят! Давайте, я продемонстрирую вам. (достает кусок стекла, режет) Вот, качество говорит само за себя. Кто заинтересовался — обращайтесь, подскажу, помогу!

Фотурианец Гарвиг, ныне - старший менеджер компании «ТехМаркет» (розничная продажа электронной техники).

Что? Какие еще Фотурианцы? Было, да, что-то такое… Ну и что, что ты — Данклиг? Ты мне голову-то не забивай, у меня план горит. Подожди, я сейчас с Журавликом разберусь! (в сторону) Журавлик! Это ты сейчас телевизор продал? С аксессом или нет? Почему без аксесса? Позвал бы меня, вдвоем бы на него надавили. Купил бы, от меня не уйдешь. В общем, разочаровал ты меня, Журавлик. Говорят, что ты - хороший продавец, а я этого не вижу. Хороший продавец делает комплексную продажу - товар, аксессуар, сертификат дополнительного обслуживания. А ты команду подводишь. Иди, Журавлик, иди, видеть тебя не хочу. (поворачивается обратно) Неприятный парень, некомпанейский. Не люблю таких. К нему со всей душой, а он огрызается. Обидится, небось, на компанию, когда уволят. О, ну ты-то хоть меня порадуешь, а, Боря? Что - ляпанул горбатого? Ля-па-ну-ул! Дай руку твою пожму. Вот это настоящий продавец! Ну-ка, подошли все ко мне. Вы тут прохлаждаетесь, а Боря горбатого ляпанул. Сколько, Боря? Тысяча пятьсот девяносто? Ну, это по-царски! Учитесь у человека! А ты, ты что стоишь-то? Не хочу ничего, не помню, ты ко мне с этой ахинеей не приставай! Выдумает тоже - Фотурианцы-шмотурианцы! О, Коля тоже горбатого ляпанул! Коля-я-я, иди сюда-а-а…

Горше всего Данклигу было видеть, в кого превратился Ондрид. Да, он не сказал товарищам всей правды, и множество сомнительных дел ордена — на его совести, и все же не заслужил бывший Первый Фотурианец того, во что превратил его упорядоченный мир.

Ондрид, Первый Фотурианец, основатель Ордена, ныне — пенсионер:

Да, это великое было, настоящее. Все потеряли, все пропили! А что не пропили, то разворовали! Олигархи, мошенники! Какая Вселенная была, сколько в нее труда вложено … Эх, стоит ли говорить! Все пропало, все! Сырок творожный - и тот себе не могу позволить. Пенсия-то маленькая, еле на лекарства хватает. Вот, пью «Столет» - биодобавка такая. Кубики купил, куриные. Заварю, водой залью - вроде бы ничего, а вкус есть. Журнал выписываю. Говорят, летающие тарелки от нас скрывают. Может, правда, может, нет. Думаю в церковь сходить, грешен очень. А Фотурианцы? А что Фотурианцы? Я тогда молодой был, тогда все во что-то верили. И я верил. Иногда думаю: может быть, мне это пригрезилось, а? Может быть, ничего такого и не было? Люди, бывает, выдумывают себе всякое, чтобы хорошо было. Наверное, и я выдумал. Ты извини, я пойду. Наболтал тебе тут, теперь бессонница будет. Ничего не знаю, ничего не помню, оставь меня в покое.

Какие-то итоги Фотурианства, более или менее связные, подвел #1285, ныне — сторож в кинотеатре. Говорить он, конечно, не мог — с окончательным Упорядочиванием Вселенной синтезатор речи у него в гортани вышел из строя — зато мог писать и написал Данклигу вот что:

Мы были первыми во Вселенной, вот в чем штука. Первым всегда достаются все шишки. Мы первыми захотели сделать мир лучше, но ничего не знали и ничего не умели. Мы были словно начинающие спортсмены, которые сразу, без подготовки, пытаются взять чемпионскую планку. Стоит ли удивляться, что ничего не получилось? Странно другое: что мы, плоть от плоти Мифа, существа, порожденные Сказочной, неупорядоченной Вселенной, сумели хоть немного сделать ее лучше!

Мы побеждали жестоких тиранов, но не садились на их троны, убивали чудовищ, но не присваивали себе их сокровища. Мы изучали законы Вселенной, но старались не превращать их в оружие. Все, что мы сделали плохого, мы сделали не со зла, а потому что не могли иначе.

Конечно, мы так и не выросли, так и остались детишками, играющими в бирюльки. Все эти наши ребяческие подвиги, юношеский пыл, игры с Предметами Нид, детское самомнение и самолюбование — все это мы не изжили, не хватило времени. Нам был отпущен очень короткий срок, вот в чем дело — очень-очень короткий срок. Кем бы мы стали, если бы Орден просуществовал дольше? Хотел бы я ответить на этот вопрос!

Вот и все, что Данклиг из них извлек — из бывших товарищей, коллег, друзей и близких. Не очень-то много, памяти хватит на год-другой. Потом, видимо, придется забывать самому.

Данклиг надел пальто, спустился в подъезд, открыл почтовый ящик. «Новости садовода», «Обеспечьте себе достойную старость», «Пояс из собачьей шерсти», «Застеклим окна НЕДОРОГО» - вот что ему предлагала жизнь. Он распихал брошюрки по карманам и вышел на улицу. Данклиг шел в парк.

Пришел. Сел на мокрую скамейку. Задумался. Сцепил руки в замок.

- Что ж, - сказал он, наконец - себе, парку, небу, скамейке. - Они приспособились, а я — по-прежнему изгнанник. Изгнанник, да. Но и избранник тоже.

С неба лилась вода и стекала по его рыжей, начинающей седеть голове.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License