Радости желаю, заходите, вот здесь только осторожнее, ага, и становитесь вокруг меня, не на проходе. Итак, добро пожаловать на научную станцию «Кориола» - новейшее слово в изучении атмосферы и её тайн! Хотя официально она ещё, как видите, не открыта, но уже достаточно хорошо укомплектована, чтобы устроить небольшую экскурсию. Меня зовут Идис Галлант, я руководитель этого чуда научно-технической, а также отчасти визионистической мысли, учёный восьмого класса, поэтому вполне уверен, что сумею объяснить вам хотя бы основные вещи.
Идите за мной, я уже составил маршрут. Вообще всего за один заход показать не удастся, ведь это целый город. И даже если посчитать его кораблём сверхтяжёлого класса, он слишком обширен для полного осмотра за разумное время. Кроме того, здесь только снаружи обычная и понятная форма, но вот внутри топология совсем иная! Если самый общий план ещё возможно изобразить на голограмме, то для навигации в коридорах уже нужны блок-схемы, приблизительно показывающие, что с чем соединено. Так сделано потому, что подобная станция не могла бы эффективно действовать, находясь в классическом пространстве и даже свободно летая вокруг планеты, ей необходимо иметь множество прямых выходов ко всем местам. Одновременно всем участкам Земли, как минимум, причём не только в принципе видимым для вас. Между каждой парой локаций, именуемых эналло, существует потенциально бесконечное число других пространств и состояний, однако туда можно попасть, лишь настроившись на строго определённые характеристики восприятия. Позже я поведаю об этом больше, но начну с чего полегче.
Осмотр лучше начать снаружи, ведь именно там находятся основные инструменты для исследования погодных феноменов. Значительная их часть располагается на этих округлых площадках по периметру. Всего, как видите, таковых четыре больших и дюжина малых, не считая ещё множества скрытых в промежутках эналлактики. Альянс совсем недавно рассекретил эту область науки - но прежде на подобных станциях, в некоторых случаях, уже использовались упрощённые версии таких систем. Также часть нашего инструментария расположена внутри куполов наподобие тех, что вы уже видели в других городах, и некоторые из них тоже недоступны прямому наблюдению, хотя чаще всего по немного другим причинам. Здесь мы отслеживаем также космическую и вневселенскую погоду, где чувствительной аппаратуре нужна особая защита.
Также некоторые купола содержат в себе планетарии, климатические камеры, регуляторы атмосферы и многое иное. Да, мы не только следим за погодными условиями, но и, по необходимости, можем на них непосредственно влиять. И не только вызывать или гасить, скажем, опасные ураганы, но также общаться с ними, насколько здесь применимо подобное понятие. Позже я расскажу и про такие труды, однако давайте для начала просто взглянем отсюда вниз. Многие из вас уже успели увидеть родную планету с высоты, даже из космоса, однако не в таком виде!
Под нами расстилаются знакомые формы континентов. Их жители, однако, не сумеют разглядеть нас, даже в лучший телескоп! У этой станции нет привычного вам камуфляжа - она невидима с поверхности потому, что физически существует очень особым образом, используя всё те же особенности эналло. И это нужно не столько для маскировки, сколько ради того, чтобы как можно меньше влиять на атмосферные процессы в их чрезвычайно хаотических трансмутациях. Итак, с земными объектами всё ясно, но что же в небесах, которые так прекрасно отсюда видны?
Окажись сейчас на моём месте знакомый большинству из вас Андрей Райт, он бы несомненно устроил путешествие по тучам и ветрам. Но мы ограничимся созерцанием необычайно бескрайнего, бездонного небосвода с обзорной площадки. Толщина атмосферы в вашем мире условно приравнена к сотне километров - однако тот её слой, что именуют тропосферой, где ютится почти вся многоклеточная жизнь, тянется только на восемь у полюсов и до восемнадцати около экватора, словно яблочная кожица. И всё же, благодаря достижениям эналлистики, нам доступны гораздо более широкие воздушные пространства, безгранично уходящие во все стороны. В том числе вниз, глубже координат поверхности, за которой воздух становится всё более плотным, покуда Земля не становится подобной газовым гигантам… Возьмитесь покрепче за поручни, от такого зрелища с непривычки может дико закружиться голова. Хотя наша станция осталась на том же месте, и континуум не растягивался, его просто стало полнее видно благодаря механизмам, встроенным в пол. К этому лучше приспособиться сразу, таких демонстраций будет много.
Чтобы вам было легче, мы начнём с расширения восприятия только тропосферной зоны, и менее радикальным образом. Давайте перейдём на соседнюю площадку, которая синхронизирована с движением линии терминатора, раз уж мы умеем делать и так. Здешняя архитектура полна специальных магистралей, по которым можно почти мгновенно переходить между главными точками, однако вам сейчас может быть приятнее созерцать более евклидову геометрию сверху и снизу. Не стану лишать вас подобной радости в угоду возможности продемонстрировать ещё пару чудес инженерии. Для них ещё будет время, а вот постижение чудес природы, особенно на нашем уровне, совершенно невозможно без получения удовольствия от таких вещей! И это не фигура речи, без нужных эмоций часть знаний окажется недоступна, но о них тоже попозже.
Посмотрите только, какой отсюда открывается шикарный, абсолютно инопланетный закат! Волны розового и индиго, смешивающиеся в целую палитру фантастичных красок, пронизанные непрестанно движущимися облаками удивительнейших форм - словно странные буквы, ползущие трилобиты, силуэты кораблей… У горизонта всё это плавно сменяется изумительным фиолетом, а в самом низу, как исполинские растения или колонны из сферических камней, такие обманчиво крошечные издалека, возносятся сиреневые башни, между которыми сверкают будто бы на пару мгновений недвижно замирающие молнии. Да уж, ни на какой Земле такого неба не бывает! Если не знать, куда и как смотреть… Но все вы при должных тренировках сумеете понять, как это делать, даже без помощи внешних инструментов, одними только способностями разума.
Однако всё это, конечно же, ещё не основная наша работа, а только способы добраться до части того, чему она посвящена. И если обычный климат возможно изучать, даже оставаясь в пределах одной лишь человеческой эналлактики, то вот современная продвинутая метеокластика уже требует намного большего места. Нам уже не хватает наблюдений только за теми зонами небес, которые доступны даже невооружённому глазу. Очень многие погодные феномены затрагивают гораздо более широкий контекст реальности, и без спецсредств останутся непонятными.
Итак, к главному. Что же такое метеокластика? Разве для исследования погоды, даже самой аномальной, недостаточно было расширить уже сложившуюся метеорологию? Действительно, во многом они пересекаются… Но соотносятся примерно так же, как биология и химия. И даже как общая биология органических существ с их биохимией. Несомненно, химические реакции первичны, однако лишь через них невозможно объяснить многие особенности живой материи, включая такие фундаментальные, как поведение. Поэтому формально метеокластика входит в число областей метеорологии, хотя настолько же справедливо будет утверждать, что всё наоборот, это последняя является частным случаем первой, наукой только о весьма конкретном наборе явлений, причём главным образом лишь на планетах. Они обе важны, но это разные темы.
Опорой метеокластике также служат точные физика и химия, но в странных изводах, иногда даже оперирующих совершенно альтернативными моделями базового устройства мира. В этом она очень тесно пересекается с натурмеханикой, комплексной наукой об иных трактовках законов природы. Но если натурмеханистический подход рассматривает множество вариантов физики в одной и той же вселенной как нечто наподобие машины из почти независимых узлов, которые совместно работают над каждой задачей, то тут чаще всего хватает единственного, зато какого!
Особая специфика этой науки в том, что она всегда и везде выглядит крайне ретрофутуристичной. Одновременно убегающей далеко за рамки общепринятой парадигмы, к смелой, сложной, но твёрдой научной фантастике - и странно архаичной, будто во времена, когда гром с молнией понимались как явление божественных сил… То есть, собственно, когда и появились первые её начатки. Наш коллега Уррик Ландплейс часто сравнивает это с тем, как если бы, к примеру, у доктора Фауста был синхрофазотрон, а Аристотель проектировал свою стихийную схему мира на квантовом компьютере. В ответ ему мы обычно вспоминаем о Ньютоне, который занимался волшебной алхимией параллельно с настоящей наукой, и до некоторой степени преуспел по обоим этим направлениям. Только у нас обе такие составляющие усилены совсем уж до предела!
Иначе говоря, метеоклазмы не сводятся к просто сочетанию температуры, давления, влажности, концентрации частиц в атмосфере, различных излучений и других базовых параметров обычных метеорологических явлений - это именно эмерджентные феномены, проявляющие огромный спектр сложных необычных свойств. Вот почему немалая их часть требует почти мистических практик для понимания. Зачастую метеокластам приходится долго медитировать на облака или совершать иные подобные приготовления, чтобы настроить разум должным образом, иначе они не смогут верно истолковать, а то и вовсе воспринять многие важные аспекты - например, те процессы, что приводят к образованию вот такого алфимиазма… Сюда надвигается огромная клубящаяся буря из обрывков плотных белых облаков и густых, ясно различимых потоков странно замедленного ветра, в которых плавают бледные рыбы. Не беспокойтесь, тут совершенно безобидные эффекты. Источником же их стал сбой в программном коде вселенной, но не появление аномальной алфизической ауры, а как бы короткое замыкание на границе трёх других, видите?
Осознать само наличие процесса ещё мало. Его следует охватить целиком, разглядеть весь комплекс взаимодействующих деталей, сами их связи как отдельные объекты реальности со своими свойствами… И только тогда станет понятно, отчего данное конкретное облако приобрело именно подобный облик. Представьте, что каждый ветерок и малейший порыв - это почерк. Порой он размашистый, словно у пьяного поэта, в иных случаях острый, как клинки фехтовальщика, и всё это влияет на тончайшие нюансы атмосферы… Для метеоролога абсолютно не важны формы отдельных туч, его интересуют общие реакции воздушных масс между собой, с ландшафтом и другими чертами планеты. Однако для метеокласта на первом месте, не всегда, но очень часто, могут стоять именно переменчивые узоры, отражающие скрытое напряжение стихий.
Можно сказать, что погода подобна швейцарскому ножу. Сейчас она выпростала отвёртку и ложку, но там, в глубинах корпуса, остаются ещё многие другие орудия, которые никуда не исчезают только потому, что пока лежат вне поля зрения лично нас! Эту проблему мы и решаем при помощи расширения эналлактики. Но раньше таких средств у нас ещё не было, а метеоклазмы всё же успешно изучались. Давайте взглянем на некоторые приспособления, которыми метеокласты пользовались раньше, и всё ещё продолжают, в дополнение ко всем новым методикам.
Прежде всего, это разнообразные климаскопы. Высокоэффективные аппараты для телеметрического анализа отдельных зон атмосферы, чтобы мы могли увидеть сразу все влияющие на них эффекты, природные или техногенные. То есть наподобие гибрида телескопа с микроскопом, но по самой их конструкции этого иногда бывает совершенно не понять! Чаще всего они выполнены в виде системы труб и колб с разноцветными жидкостями - как те, что установлены по периметру этой обзорной площадки. Механизм их действия основан на том, что некоторые химикалии изменяются под воздействием внешних условий даже без прямого соприкосновения физических сил. Упрощённо выражаясь, по принципу как бы интуитивного ощущения корреляций. Несомненно, строить такие машины непросто, и ещё сложнее калибровать… Но зато после настройки они способны зарегистрировать даже малейшее смещение погоды, глобально по всей планете или в произвольно взятой её точке. Хотя только если оно продолжается хотя бы несколько минут, но мы плотно работаем над их улучшением. Причём работают без участия человека вообще!
Одними ими, само собой, мы обойтись никак не можем. Это только быстрый метод обнаружения метеоклазмов и наведения прицела на них, а дальше требуются иные приборы - пока ещё тоже лишь для общего приближения, но уже более детального. Например, глоботографы или, как их порой называют, криптотермические барометры измеряют не просто давление, а его скрытую составляющую, связанную с определёнными типами погодных явлений. Они могут очень надёжно предсказать, скажем, где в ближайшие часы сформируется эобластон или куда поползёт кровавый сумрак… Но вследствие высокой чувствительности прибора в нём не используется никаких электронных компонентов, и приходится ограничивать его устройство только одной спектральной диаграммой, которая неспособна передавать всю сложную динамику происходящего.
Рядом с некоторыми из них стоят резонаторы Ланденбурга, сопоставимо мощные сканеры, анализирующие невидимые слои атмосферы, где метеоклазмы формируются из свёрнутых климатических явлений. Наводя свои стволы и антенны на участок неба, они могут вполне уверенно детектировать погодные призраки - остаточные следы, к примеру, ураганов, давно уже рассеявшихся, но оставивших как бы метафизические отпечатки. Видите там полупрозрачные тучки, которые словно тают на глазах? Это и есть такие обрывки воспоминаний, которые отказываются уходить, цепляются за небо, пока новый вихрь не унесёт их к месту забвения, туда, где облака-призраки растворяются в синеве. Напротив, в той стороне клубятся клочковатые, рваные туманности, которые суть тени будущего. Обратите особое внимание на перистые с крючковатыми краями, потому что они часто появляются перед великими переменами, а таковых уже было немало… Сама собой напрашивается шутка, что мы здесь у себя высоко сидим, далеко глядим, поэтому можем заранее увидеть, когда и куда подует ветер перемен. Отчасти всё так и есть!
Эфирные сита, фильтры Тейхмана, отделяют так называемые чистые метеоклазмы от загрязнённых техногенными или психоэмоциональными помехами, что очень важно для подобных предсказаний. Чаще всего они используются в сочетании с висцерохромными пучками, многим из вас уже хорошо известным по лекциям Райта, для ещё более качественной очистки информационных матриц. Изначально все эти технологии были созданы для фактически общения с облаками, но впоследствии, как видите, нашли немало применений в других сферах метеокластики.
Из той же серии вот эти сооружения, метеоклады, или же нейросолевые барьеры. Они предназначены для ловли атмосферных сновидений, и поэтому их пришлось располагать вокруг станции. В дальнейшем мы наверняка придумаем, как сделать их компактнее… А пока используем методику, которая была разработана в начале прошлого века группой немецких физиков Аугсмита и Шумпетера при работе над новым, более эффективным вариантом погодоотвода. Периодически метеоклазмы ведут себя так, будто спят - торнадо внезапно замирают на месте, дожди идут вверх, потому что Земля в движении по орбите удаляется от них… Чтобы их изучать, мы устанавливаем соляные решётки, пропитанные нейроактивными гелями, и когда метеоклазм проходит сквозь такие ловушки, соль кристаллизуется в узоры, напоминающие мозговые волны на ленте электроэнцефалографа. Затем мы расшифровываем их как так называемые сны бури - записи семантических паттернов. Однако эти решётки иногда сами собой просыпаются ночью и начинают гудеть на частотах, от которых у человека временно пропадает чувство скорости.
Тем временем на соседней платформе монтируют Солнечный Глаз, комплекс инструментов, который был придуман лично мной, чтобы лучше отслеживать, а при необходимости прерывать или хотя бы тормозить процесс выхода климатических стихий из-под контроля, то есть опасные феномены уже не совсем естественного природного порядка. Часть его систем вы уже знаете - но там есть и многие другие, объединённые в могучее орудие. К примеру, хореограф Кумаулена, три металлических кольца разного диаметра, которые дирижируют атмосферными силами.
Основной его механизм пересекается с ранее показанным климаскопом, а также простыми способами управления погодой наподобие костра для сильного нагревания воздуха и, как итог, призывания дождя через обыкновенные метеорологические процессы. На такое способны даже некоторые типы деревьев с раскидистыми кронами, обильно испаряющими или поглощающими влагу… Но в данном аппарате использованы более сложные интерпретации подобных явлений. Разные участки колец динамически синхронизируются с теми или иными характеристиками воздушных масс, и при повороте соответствующим образом их сдвигают. На это уходит много энергии, сравнимо с выработкой вашей самой большой гидроэлектростанции за целый день и даже неделю для секундного вмешательства - но автор планирует улучшить эффективность в несколько раз уже к лету. Не сомневаюсь, что он сможет, однако, к сожалению, эксперименты такого рода приходится проводить в реальном времени. Ни в одном анексарте или ином темпоральном ускорителе пока не удаётся организовать достаточно широкую и сложную атмосферу.
Подсоединённые к этой системе метеолокаторы призваны измерять именно свойства погодных явлений, а не их конкретные параметры. Чтобы действительно понимать суть происходящего, нам нужно что-то большее, чем просто цифры - ими не описать, к примеру, какое влияние гроза окажет на распределение различных газов, или как она чувствуется для наблюдателя. Кстати, задумывались ли вы, почему же после шторма воздух так свеж?.. Потому что молнии разрывают старые связи между молекулами, и ветер разбрасывает их обломки, создавая новый состав атмосферы, а это же почти средневековая алхимия в чистом виде! И, доработав эту концепцию через методы натурмеханики, мы разработали топологические сепараторы, как бы ножницы, разрезающие метеоклазмы на две независимые функциональные сущности. После всего одного такого надреза грозовой удар очень быстро распадается на отдельные гром и молнию, как вы можете видеть! Причём это хоть и атипичная, но вполне строгая физика, так что, возможно, дело лишь в том, подходят ли к такому явлению с микрогельмгольцем или магическим кристаллом?
Кроме того, почти половину Солнечного Глаза составляют более аккуратные инструменты для взаимодействия с метеоклазмами и их сложного контроля. В основном это генераторы, создающие нейросферные симулякры - нимбовирусы и нимбуловирусы, искусственные облака, которые несут в себе запрограммированные сценарии климата. Они могут как бы заражать естественные тучи и ветра определёнными поведенческими алгоритмами, хотя действуют разными путями. То есть даже при некоторых сходствах это абсолютно разные понятия, как статика и статистика.
Разумеется, я нахожусь и там, ведь директор станции в разгар строительства, как иначе? Нужно лично руководить почти всем, и параллельно вести ещё три такие же экскурсии, чтобы не отвлекать коллег… Да, перед вами сейчас тоже дистанционно управляемый аватар - в моём мире высоких технологий многие так делают! Исходное тело сидит в контрольном центре базы, почти как Стратеги, но проще. Однако повседневные инструменты метеокластов зачастую кажутся безумной фантастикой даже по меркам моей родины. Давайте посмотрим ещё на пару примеров.
Чуть поодаль, в том направлении, вы можете заметить грузовые корабли с платформами, которые перевозят абажурный синхрониктор. Работа его основана на эффекте синхроциклоникции - проявления одного и того же свойства сразу у нескольких объектов, в том числе одновременно разных. Причём это не просто случайные совпадения - если один из объектов входит в синхроникторную сетку, все другие тоже моментально попадают туда же. А если входит в сетку дважды, они формируют синхроникторные цепочки, где каждый новый объект соответствует точному повторению предыдущего, абсолютно независимо от прочих обстоятельств. Это несказанно помогает в изучении атмосферной кинетики, когда речь идёт о быстрых изменениях на огромной высоте, буквально выше, чем теоретически возможно добраться, даже с прямой телепортацией.
Алгебраические антидожди, о, подлинный шедевр научной мысли! Вон те массивные шарообразные устройства в дальнем конце станции, где большой парк, всем видно? Один момент, я улучшу прозрачность атмосферы и поставлю линзы… Эту технику здесь пока что довольно редко применяют, поэтому не упустите шанс! Такие модули не останавливают ливень, а пересчитывают его через системы уравнений. Каждая капля заменяется некоторым произвольным символом из несуществующего математического языка, например, ∇² или ∂/∂t - и весь дождь буквально превращается в падающие формулы, которые растворяются при контакте с землёй… То есть сливаются с её формульными первоосновами, и метеокласты многих цивилизаций пользуются этим, к примеру, чтобы интегрировать потопы в поля, удобренные чернилами для доказательств!
Альянс лично разработал лишь небольшую долю всего этого многообразия. В основном мы улучшаем то, что подсмотрели у других миров, а иногда даже пользуемся их оригинальными средствами. Так что наличие столь непохожих приборов неудивительно, большинство их создано совершенно нечеловеческими изобретателями. И среди персонала, как вы могли заметить, в среднем почти впятеро больше внеземных форм жизни, потому что сама специфика нашей работы, включая не связанную с аномалиями, требует максимально возможного спектра мышлений.
Обычно метеокластика стоит немного в стороне от остальных естественных и даже инженерных дисциплин. Конечно же, тесно пересекается с ними, охотно подхватывая все новинки в знаниях и технологиях… Однако пользуется другим инструментарием и специфическими теориями с собственной терминологией, которые не встречаются нигде вне её сферы интересов. Освоить азы сравнительно легко - но немногие способны продвинуться настолько, чтобы создавать новые орудия и методики, вот поэтому многие наши устройства названы именами их разработчиков.
Климатосфера не ограничена открытым воздушным пространством, поэтому давайте теперь посмотрим, как метеорологи и метеокласты могут работать в лабораторных условиях. И вначале отправимся к тем гигантским башням, которые, между прочим, внутри на порядки больше, чем снаружи! Это погодные камеры, где удобно воспроизводить некоторые специфические феномены - с определёнными погрешностями, зато без внешних помех, что критически важно для изучения многих чрезвычайно капризных или слишком редко встречающихся процессов и реакций.
Расширять пространство гораздо легче, чем время. Но если делать это слишком часто, может возникнуть проблема. Поэтому коридоры везде стандартного размера - почти всё уходит на такие вот комплексы. Дальше осталось пройти через несколько гермодверей, и мы выйдем прямо на обзорную площадку, но уже внутреннюю. Похоже на архитектуру улиц, вывернутую наизнанку - имитация пейзажа внизу, высокие стены, и одна из них дополнена как бы выпирающим домиком или, если угодно, террасой. Именно из таких мест мы и будем наблюдать, не спускаясь!
Крыша каждой башни тоже может раскрываться, чтобы можно было вносить туда интересные феномены извне, и наоборот, выпускать в мир искусственно созданные или модифицированные явления. Впрочем, на этой научной базе такая функция пока что не использовалась. Разве только несколько раз, в самом начале, для проверки и калибровки систем. С другой стороны, те же механизмы задействуются и иначе, но о них мы поговорим немного позже, когда доберёмся до соответствующих частей комплекса. А здесь и сейчас прислушайтесь к ощущениям.
Чувствуете особую, необычную неподвижность? Тишину, от которой гудит в ушах? Это так называемый стеклянный штиль. Полное отсутствие ветра при крайне низком давлении, сопровождающееся как бы хрустальным звоном в воздухе, который и правда фиксируется акустическими датчиками. По метеорологическим канонам, всё это должно было уже давно преобразиться в дикий ураган… Однако эмерджентные свойства системы, в частности, спин-спиновые взаимодействия частиц на границе тропосферы, а вернее, её физической симуляции, подавляют всякую турбулентность внутри подобной зоны… Коль скоро мы стоим на открытой террасе, настоятельно рекомендую надеть дыхательные маски, а в идеале также защитные очки, потому что дело не просто в постепенно нарастающем дискомфорте. Но можете и чуть повременить ради опыта.
Расположенный прямо перед вами мембранный барограф Роэфа, или аэкраскоп, регистрирует не давление, а его отсутствие, картографирует места, где воздух внезапно перестаёт оказывать сопротивление. Он замеряет некоторые скрытые параметры газа методом анаглифометрии и предупреждает о приближении настоящих пустотных фронтов, в которых звук пропадает, а лёгкие не могут вдохнуть. То есть атмосфера в её привычном для вас понимании тут совсем скоро исчезнет! Вначале появятся огоньки, видимые сквозь специальные светофильтры. Вот и они.
Опасность ушла, можете снова открыть лица. Полагаю, вам будет полезно увидеть полную схему действия этого феномена. На самом деле, в каждом случае он происходит чуть по-разному, причём всякий раз уникально. Это можно сравнить с задачей трёх тел, где стабильность орбит можно вычислить по схеме - однако сама она представляет собой истинный фрактал, где микроскопическое отклонение даёт совершенно иной результат… Поэтому в основе всего прогнозирования многих явлений лежит принцип «схвати и проверь» - не имеет значения, какие конкретно данные будут использованы, а конечный ответ тут чисто эмпирический, по большому счёту. А понимание, как работать с такими приборами, и есть то самое умение чуять природу на интуитивном уровне, ради которого метеокласты проводят столько времени как будто бы в праздности.
Пройдёмте в следующую башню, где проводится иной эксперимент. Предыдущая используется в основном для демонстраций, но здесь уже движется куда более серьёзная и тяжёлая научная работа… Пока идёт подготовка, давайте займём места получше? Многим учёным нравится исследовать погоду, стоя под открытым небом, но некоторым, и лично мне, комфортнее смотреть на неё чуть опосредованно, из более уютных безопасных условий. Вроде того, чтобы взять чашечку, к примеру, горячего чая, сесть в мягкое кресло у панорамного окна, и созерцать через него буйство облачных стихий с высоты горного утёса, или даже совершенно тихий ландшафт, залитый светом ясного летнего дня. Со звуками и вспышками, естественно, только отфильтровывая лишние, которые могут навредить сами собой. Давайте всё это себе тут так же организуем!
Там внизу, в модели типичного городка вашего мира, сейчас трудятся роботы. Хотя некоторые метеокласты бывают теми ещё неудержимыми сорвиголовами, без действительной необходимости мы всё же стараемся не рисковать. Среди домов и деревьев вы можете заметить разные необычные установки, нехарактерные для урбанистической инфраструктуры современного земного образца. Часть из них вам уже знакома по предыдущим эпизодам нашей экскурсии… А вот, к примеру, стабилизаторы метеокармы, которые представляют собой очень мелкие частицы так называемой субметеороскопической материи, сгустки размером примерно с атом кремния и массой чуть больше тонны. Некоторые из них можно даже увидеть отсюда невооружённым глазом, по характерным оптическим аберрациям, похожим на хаотические клубки чёрного цвета.
Они нужны, чтобы ловить и фиксировать те самые загадочные метеообломки, ради которых затеяна вся сегодняшняя серия опытов. Конечно же, кроме них здесь ещё много другой аппаратуры - цепи полярографических датчиков, метеокластерные антенны, экраны виража, даже так называемый глобальный тревожащий очертатель, который легче всего описать через метафору зеркала и воронки… А завтра на основе всех собранных ими сведений мы продолжим разработку простого, но эффективного, скажем так, узкоспециализированного антипогодного оружия.
Так, шоу начинается! Непосредственно этого ещё не видно, но на мониторе уже появляется много разноцветной ряси, напоминающей в своей тягучей непрерывности движение гигантских дождевых червей. А вот зашевелились и обычные барометры. Стоя сейчас там, внизу, вы сполна ощутили бы… Пока ещё лишь то, что надвигается нечто гнетущее и кошмарное. В разуме ещё не появилось чёткой мысли, но сердце хорошо почувствовало бы первобытный страх… Будто в окружающей среде что-то неправильно. Вскоре начинает расти и более понятный дискомфорт от повышающегося атмосферного давления, а затем вы замечаете, как пейзаж всё быстрее заволакивается тёмным туманом. Все животные в тревоге убежали или улетели. Мир погрузился в тишину, словно на дно моря, и только слышится негромкое потрескивание электроразрядов, с каждым мигом, однако, постепенно возрастающее - уже не понять, встают ли волосы дыбом из-за них, или виной тому всё больше крепнущий ужас. Хорошо, что мы сидим за надёжным барьером, но вам более чем достаточно и просто созерцания этих улочек, окутанных мглой, верно?
Предвестия такого рода сопровождают многие типы погодных катастроф, однако эту распознать не так уж сложно. Кажется, что на землю как бы опустилась грозовая туча, безжалостно придавленная оковами окружающих её воздушных масс. Она начиналась как невинное сгущение тончайшего пара, но долго, несколько недель, а может, даже месяцев постепенно вызревала, наливалась чудовищными энергиями… До сих пор этой мощи было некуда выйти, сама природа удивительно надёжно удерживает её, однако у таких ограничений всегда есть свой предел.
И наконец внутренний заряд атмосферной бомбы достигает критических значений. На первый взгляд всё пока остаётся прежним, но в недрах воздуха уже начался каскад разрывов… Они разбегаются из самой слабой точки тумана… За доли секунды охватывают его мрачную толщу целиком, и вот!.. Уххх, каждый раз как в первый. Казалось бы, по сути своей обычная декомпрессия, просто очень сильная… Действительно сопоставимая с ядерным взрывом, который подчистую смёл городок. Что не снесло ударной волной, добьют молнии из грибовидного облака.
Конечно же, датчики уцелели. Когда процесс высвобождения запущен, его уже почти невозможно остановить. Поэтому метеокласты во всех мирах, где такое бывает чаще раза в столетие, стараются предотвращать подобные ситуации заранее. Например, мы учимся вводить в зоны возможных эпицентров паровой дыры игольчатые метеокабели, пытаясь подобрать комбинацию, которая их разрядит. Вроде акупунктуры, но пока ещё без универсальных инструкций, поскольку речь идёт о постоянно изменяющихся структурах аморфных климатических образований.
После такой трагедии нужно, вне всяких сомнений, нечто более мирное. Но и, что называется, снижать градус лучше не слишком резко, а это означает переход в башню напротив! Сейчас она не занята, поэтому я могу свободно выбрать, какой ещё феномен показать. И мой выбор пал на дождь из теней - экзотическую разновидность умбрейса. Это оптическое явление, связанное с перестройкой атомов воздуха под влиянием особых космических лучей, что не делает их менее пригодными для нашего дыхания, но вынуждает поглощать и удерживать фотоны. Так что оно безвредно само по себе, и представляет только косвенную угрозу для тех, кто не умеют полноценно ориентироваться в кромешном мраке или, например, страдают от клаустрофобии. В данном случае, однако, подобный метеоклазм принял значительно более вещественную форму.
Это и правда напоминает дождь, хотя падает в нём не вода, а самые настоящие тени. Они оседают на поверхность, как невесомый пепел, и накапливаются почти невесомыми, однако всё же имеющими легко измеримую массу слоями. А как это работает? Здесь атмосфера помимо основных молекул воздуха также содержит частицы того или иного рода, например, индустриальный смог. При условиях, которые запускают такое затенение, они начинают химически связываться с естественными газами, как правило, азотом, однако их атомы всё ещё продолжают консервировать в себе свет. Причём если обычные умбрейсные тени развеиваются сразу после окончания воздействия излучений, здесь их укрепляют эффекты резонанса квантовых состояний. После затяжного теневого ливня улицы нередко покрываются чёрным налётом, который нельзя стереть, только растворить специальными реагентами, будто суперклей. Конечно же, подобное устранение последствий само по себе совсем не полезно для природы, но растения всё равно гибнут уже под самим таким дождём, а для нас и иных животных создана медицина.
Поприветствуем внезапного соседа! Это сэр Конвира Койм, метеоролог и видный специалист по атмосферному разуму, включая полноценно мыслящие стихийные организмы, а такие, естественно, тоже бывают… Так, вас понял, сейчас будет ещё одна интересная тема! Мы нередко используем подобные атмосферные камеры в качестве тренировочных полигонов для Разведчиков, учёных и прочих коллег, которым важно уметь не только выживать, но совершать очень сложные действия в самом чреве разрушительных погодных феноменов. Сейчас вы можете взглянуть на подготовку самого исследователя к предстоящей заварушке, которую я ему организую, хотя вам это, скорее всего, покажется скучноватым. Поэтому лучше сосредоточьте внимание на самих климатических аномалиях, причём комментировать их я стану минимально.
Общим мотивом будет снег. Накидаю его слоем метровой толщины, чтобы мешал быстро передвигаться, но внутри не получалось так просто рыть убежища и тоннели без дополнительной работы. А ещё это особенный снежок, он не тает, и вообще меняет агрегатное состояние только при определённых условиях, в узком диапазоне сочетания температуры с уровнем освещённости. Причём не становится водой, а бесследно исчезает, перестаёт существовать, им даже нельзя напиться. Но можно наесться, хотя по очевидным причинам настоятельно не рекомендую.
Примечательно, что условия, которые создают эту метастабильную форму льда, складывают её в снежинки и вызывают их распад, возникают из общих атмосферных предпосылок. То есть все три процесса работают независимо, но всегда идут вместе. Это явление было неоднократно замечено в стране Нуксилунт, где зимними ночами часто бушуют очень сильные метели, а наутро улицы опять чисты, и никто не видел, чтобы снег перед самым рассветом сошёл, сам или был убран целенаправленно… Местные дети пытались поймать момент исчезновения, несмотря на фактически нулевую видимость, это даже стало своего рода традицией, а учёные искали способы его задержать. Далее началась активная индустриализация, климат понемногу менялся, однажды снег перестал исчезать, и тогда начался настоящий хаос, но это уже другая история!
Пока что у Койма нет особых затруднений, поэтому добавлю ледяные облака, или гелидуктус. Это буквально глыбы льда, разреженного едва достаточно, чтобы удерживаться в небе, а самые плотные кусочки уходят вниз и нарастают сосульками циклопической длины… Впрочем, тут им не хватит времени для роста свыше полутора-двух метров. Чтобы поддерживать нуксилунтский снег, ветра должны дуть горизонтально, а такому облаку необходимы вертикальные, и очень мощные, иначе оно быстро упадёт. Именно так и происходит, как будто шипастый потолок быстро опускается на голову. Разве только потолки при этом обычно не распадаются на острые пики и градины массой в несколько десятков килограмм. Но именно последнее обстоятельство позволяет сполна проявиться другому явлению, которому нетающий снежок сильно мешал.
Истинная гелидукция охватывает гораздо больший спектр феноменов. Выраженная туча служит лишь вишенкой на атмосферном торте, но во многих случаях абсолютно отсутствует. Зато всегда имеют место реакции, похожие на ледяной палец смерти, или брайникл, за исключением того, что последний формируется в морской воде, с нижней стороны льдины. То есть гелидуктивные градины не просто больно бьют, а сразу начинают разрастаться холодным толстым слоем по всем достаточно твёрдым поверхностям при контакте. Необходимое количество материи они берут из влаги в воздухе, хотя в данном случае раньше были слишком малы для начала подобного процесса… Им этого не позволял тот нуксилунтский фон. Однако после того, как действия Койма его нарушили, и попутно стали падать более тяжёлые льдины, итоги видите сами.
Имейте в виду, это лишь самое начало подобной тренировки! Чтобы не задерживать вас здесь на целый день, и успеть показать хотя бы пару других интересных мест нашей станции, я воспользуюсь ещё одним своим аватаром. Именно он продолжит играть на этих пультах симфонию климатического террора, тогда как первый поведёт вас в последнюю на сегодня погодную башню. То, над чем там сейчас работают, однажды будет перенесено в более подходящий цех, но он пока что не достроен, приходится пользоваться довольно, по сути, кустарными средствами!
Инкубаторы для молний. Если более научно, биотранзисторные грозовые фермы, состоящие, в свою очередь, из фульгуритных гнёзд. Нет, эти разряды нельзя назвать в полной степени живыми… Они проявляют некоторое поверхностное сходство с формами жизни, но не так уж сильно больше, чем, к примеру, огонь - и даже шаровые молнии, которые относятся скорее к метеорологии, нежели метеокластике. Тем не менее, это сходство существует, и при определённом усилии его возможно сделать ярче. У молний есть подобие жизненного цикла, предпочтений одних объектов перед другими, как бы начатки поведения, в них протекают сложные плазменные реакции, и так далее. А значит, их можно не только изучать, но и искусственно культивировать для полезного применения, напрямую или после переработки, если создать верные условия роста!
Первым делом нужно добыть семена молний, крошечные, обычно микроскопические сгустки ионизированного газа, записанные в природных фульгуритах - стекловидных кусочках песка, оплавленного разрядом. Сам всполох давно погиб, погас, но материя помнит, сохраняет общую идею. Если вы знаете, что такое даэксиры, то вот это их разновидность, примитивная, однако прочная… Хотя извлечь подобное зерно оттуда невозможно - его структура всё же слишком хрупкая, а кроме того, это было бы сродни попытке достать текст из книги, соскоблив и высыпав частицы чернил в отдельную ёмкость. Вместо этого фульгуритный осколок помещают в керамический кокон с нанопокрытием, имитирующим структуру грозового облака, и через него пропускают импульсы различных полей, чтобы молния как бы думала, что растёт в настоящей буре.
Подкормка может различаться, как в привычной агрономии, и точно так же некоторые типы удобрений гораздо эффективнее других. Мы знаем такие, с которыми всего за несколько дней заряд развивается в полноценную микромолнию. И из-за подобного подхода она также ведёт себя как живое существо! Например, пульсирует в такт электромагнитным полям Земли, или охотится на другие заряды… Если её ячейка слишком перегревается, молния внутри начинает скучать - и рисует на стенках камеры геометрические узоры, которые оказываются довольно точными картами грядущих ураганов. Один склонный к смелым опытам, толковый, но при этом рассеянный учёный, не буду тыкать пальцем, однажды даже случайно создал молнию, которая совершенно ненавидела переменный ток! Она сбежала, и целых два дня саботировала лабораторную машинерию - пока её не успокоили постоянным током. Теперь в фульгуритных матрицах вместо резонансных катушек Теслы-Прандтля мы тут используем куда более надёжные стержни из сплава оксида кремния и сверхпроводника, прокалённые до состояния метастабильной плазмы.
А что случится, если просто освободить такую молнию, и даже намеренно запустить в дикую атмосферу? Она стремится слиться с настоящей грозой, как лосось, инстинктивно возвращающийся в родную речку. Это можно использовать, чтобы переписывать погоду, ведь такие молнии способны даже разрывать тайфуны и циклоны, встраиваясь в их структуру. Но того же самого, причём в разы дешевле и эффективнее, можно достигать совсем иными средствами. А выращенные в контролируемых условиях и прошедшие тщательную селекцию на протяжении многих поколений разряды гораздо выгоднее использовать, к примеру, как вычислительные элементы для некоторых приборов, ибо их хаотичные, но предсказуемые колебания идеальны для некоторых методик метеокластического прогнозирования, а заодно сами запитывают такие аппараты.
Разрешите представить, Кесид Кересам, не только метеоролог, но и корафонский маг, адепт обеих главных школ! Если не знаете, что делает тамошняя магия - представьте странный танец, в ходе которого человек улавливает энергетические токи внешней среды и сплетает из них то или иное, от боевого плазменного сгустка до полноценно живого электрического стихиаля. Это вполне жёсткая физика, вся её магичность, по сути, укладывается в научные чудеса метеокластики - но так исторически повелось. Природа на Корафоне исключительно суровая, обычным человеческим организмам выживать во многих областях этой планеты труднее, чем внутри промышленной микроволновки. Поэтому лучшего специалиста по выращиванию искусственных электроформ и удерживанию их в рамках дозволенного не найти во всех окрестных вселенных.
Мы с вами в начале экскурсии уже поговорили насчёт эналлистики, и сейчас давайте взглянем на такие дополнительные зоны бытия немного ближе, только уже не под открытым небом, а изнутри станции. Прошу за мной, по центральным улицам - отсюда и прямо вниз, в направлении бортов… Вдоль них тянутся открытые галереи, с возможностью перекрывать их различными защитными панелями, естественно, чтобы можно было следить за погодой, не выходя наружу… Однако так далеко нам не нужно, поскольку чуть глубже, если смотреть на общую планировку базы извне, почти по всей её длине тянутся широкие коридоры, от которых в направлении, опять же, борта ответвляются ходы чуть меньшего масштаба, усеянные дверями. На них не окошки, а специальные дисплеи, для лучшей герметичности, но ваши глаза едва ли заметят подвох.
Раскроем вот эту! Они все устроены одинаково, лишь ведут к разным точкам реальности. Сначала ещё парочка гермодверей, вместительная комната, чтобы хранить оборудование или прятаться, и вот, наконец, такая же открытая площадка, как те наверху, где мы уже были. Из таких коридоров можно попасть фактически куда угодно, при условии, что туда проложили дорогу мимо обычной сети координат. Это не порталы, а именно такие же бесшовные переходы, как между помещениями одной квартиры, только их конфигурация иная. Получить подобные эффекты возможно разными способами, но, коль скоро тут именно центр продвинутых метеонаук, мы снова использовали инструментальные облака, а если точнее, ключевые, открывающие всякие чудеса. Чтобы контролировать дикий цирк ветров, и да, это строгий научный термин, мы ставим на каждой из платформ передатчики Рейнгольда, которые создают внутри облачных мембран высокочастотную радиоэстетическую вибрацию вроде лёгких вихрей, крутящихся в эналлистическом пространстве сквозь века. Но что в действительности происходит за пределами облака?
Разглядывая фантастические картины небосклона, важно помнить, что метеорологические явления и метеоклазмы существуют не совсем как самостоятельные объекты. Это аспекты поведения атмосферы как целого! Их можно создавать вручную, даже просто имитировать дождь при помощи банальной лейки, но всё же тут иное. Наподобие попытки сделать, например, бег без бегуна. Конечно, у нас здесь есть собственный фольклор, вроде легенды о дожде, который стучится в двери и просит войти, однако, опять же, современная наука по определению не может ограничиваться лишь кусками, вырванными из погодного контекста. Суть эмерджентных систем буквально в том, что их отдельные элементы неспособны объяснить, как устроена единая структура, и откуда у неё берутся свойства, которые часто могут казаться сверхъестественными.
Аномальность наших взглядов на климат, воздух и связанные концепции, однако, действует в обе стороны! То есть до некоторой степени мы можем как бы разворачивать собственные же законы логики. Скажем, охотиться на погодные явления, сохранять их и приручать. В этом нам помогают атмосферные гарпуны, или небесные крюки, различных типов и конструкций - некоторые уже смонтированы тут. Пусковые агрегаты могут выглядеть как целое дерево локаторов, которые оказались эффективнее пушек, или одно огромное ланцетное блюдо, в зависимости от мишени. К примеру, копья Нептунова, металлические стержни, покрытые чувствительными к эфирным токам сплавами, традиционно вообще забрасываются в верхние слои атмосферы с помощью специальных катапульт или аэростатов. Если такой прибор попадает в зону активного метеоклазма, он начинает вибрировать и издавать звуки, которые затем расшифровываются при помощи криптофонографов, после чего туда направляются антенны особой формы, просторечно именуемые подковами, для очень прочной синхронизации области феномена с ловушкой.
Между прочим, значительная часть нашей станции отведена только под автоматизированные хранилища инструментов, чтобы их можно было вытаскивать со складов, размещать в нужных местах одним нажатием кнопки, а затем так же легко убирать назад. Номинально пространства тут, конечно, очень много. Но снаружи удобных точек далеко не бесконечное число, иногда инженерам даже приходится проявлять истинные чудеса экономии. Многие аппараты, к примеру, собираются из отдельных модулей или вообще нанороботов непосредственно перед работой!
Экзотические технологии вообще стирают всякие границы между теорией и практикой. Но даже по этой сфере отличился Альбус Колман, наш ведущий аналитик и автор аксиматической метеоформулы, которая позволяет предсказать погоду в произвольной точке реальности на основе минимальных имеющихся данных… Хотя чем дальше, тем точнее - то есть завтрашний климат по ней рассчитать значительно сложнее, чем в две тысячи сороковом и тем более сорокатысячном году. А машина для этих вычислений более чем на три четверти состоит из материальных эквивалентов подобных уравнений, которые динамически соединяются по сложным принципам и регулярно переходят в чисто символические формы. Иными словами, одновременно карта и территория, непосредственно мыслительный поток, который думает сам себя, почти буквально.
Экстремальные подходы к метеокластическим прогнозам используют в качестве модели и компьютера саму вселенную. Ведь если разница между ней и схемой иллюзорна, почему бы не вынести, так сказать, общий центр их масс за пределы механизма, доверить самые сложные процессы непосредственно изучаемой стихии, которая просто по определению неспособна ошибиться в описаниях самой себя? Именно так возникла идея мирового антоса, которая, если её докажут, может сделать метеокластику одной из фундаментальнейших естественных наук!
Многие организации, открытые и засекреченные, обычные или аномальные, посвящают всю свою жизнь исключительно чудесам погодного мира, настолько он многообразен. Одни стремятся разрушать метеоклазмы, из страха или по иным причинам. Другие пытаются обуздать, а при возможности даже научиться воспроизводить их самостоятельно. Третьи просто наслаждаются зрелищем, которое развёртывается над головой - занятие, незаслуженно забытое большинством развитых цивилизаций. Даже самое обыденное небо может поражать воображение ничуть не хуже каких-нибудь, скажем, харокумо-шори или геокоронных каскадов невиданной мощи. Просто посмотрите на него и искренне осознайте, насколько же небосвод огромен сам по себе! Это может быть не совсем той эмоцией благоговения, которую испытывал человек ещё на заре метеокластики, но первым шагом к ней, а оттуда и новым откровениям о мире. Поэтому многие сообщества, которые серьёзно относятся к таинствам погоды, но не воспринимают их как чересчур строгие феномены, идут сразу по всем трём вышеозначенным дорогам.
Что ж, а дальше идём к кораблику, который отвезёт вас домой. Конечно, я мог бы воспользоваться воздушным лучом и перенести вас прямо отсюда - но вы уже получили много ярких впечатлений, а учёным важно твёрдо стоять на земле, чтобы не слишком витать в облаках. Хотя мы ещё заглянем в сувенирную лавку у причала, где вы можете выбрать себе на память баночки с погодными явлениями, законсервированными как маленькие копии, по методике Нвинм-Галотурро, но только чур, всего одну каждому, иначе следующим группам не хватит! А ещё так они станут для вас куда ценнее. Следующую экскурсию устроим через несколько недель или месяцев, когда вы лучше привыкнете к альянскому миру и будете достаточно готовы увидеть действительно странные феномены, а мы тут завершим строительные работы. Ну, до новых встреч!