Монософия

Древняя страна Медира из вселенной А-18 тянулась от Индии до западного побережья Европы, объединяя десятки разных народов. В ней была налажена прекрасная система связи, а император отлично умел смягчать межкультурные конфликты, поэтому жители очень свободно обменивались философскими и религиозными мыслями, причудливо соединяя их. Удачные идеи расползались по городам, пересекались и рождали новые комбинированные течения, образуя единую культуру. Почти каждая нация внесла в неё свой вклад, а некоторые детали они подсматривали у соседних государств, где обитали странные существа, созданные наукой, магией, или прибывшие извне. И когда империи этого мира распались, осколки Медиры спасли значительную часть своего культурного наследия, а некоторые даже усовершенствовали его.

Средиземноморская страна Илатра испокон веков была населена сразу двумя разумными видами - человечеством и эрлимами, похожими на птиц. Они смогли создать единую цивилизацию, однако почти восемь тысяч лет главным вопросом их философии оставалось то, являются ли оба этих народа настоящими братьями по разуму или абсолютно чуждыми формами жизни. Когда их земля стала частью Медиры, илатрийцы совместили свои мистико-духовные поиски с натурфилософией и биомагией, благодаря чему подошли к ответу. Оказалось, что они являются альтернативными вариантами «человеческого существа» в истинном, глубинном смысле данного понятия. Все их изыскания показывали, что сначала появляется некий универсальный проточеловек, и лишь позже, выбрав путь развития, он становится мужчиной, женщиной, эрлимом или кем-то ещё. Но есть и многие другие организмы, которые имеют иные метафизические корни, никак не связанные с концепцией человека.

Эта теория, известная как тавнидика или калэха-дэн, понемногу соединялась с новыми идеями, укреплялась, делилась на самостоятельные ветви и распространялась по материку. По пути она вбирала в себя местные версии каббалы, западной или восточной алхимии, нечто вроде юнгианского психоанализа и многое другое. Она настолько захватила умы, что даже после краха Медиры продолжила развиваться - и около двух веков назад в молодом, но уже стабильном государстве Эсмир на её основе возникло новое, доработанное течение. В разных странах оно известно как монософия, неомонистика, пракританизм и так далее. У него есть общий набор аксиом и множество вариантов их трактовки.


В основе монософии лежит образ Всечеловека, наделённого полным набором человеческих свойств - телесных, психологических, душевных и так далее. Он лишён индивидуальных черт характера, ибо обладает сразу всеми, имеет одновременно мужские, женские и другие половые признаки, является мастером широчайшего профиля, существует вне времени, а также успешно сочетает взаимоисключающие аспекты. Это человек по умолчанию, каким он должен быть при полном раскрытии своего потенциала. Монософы часто спорят, насколько прекрасным или чудовищным должно быть такое существо. Чтобы стать им, то есть полноценным собой, обычный человек должен обрести все недостающие фрагменты своей подлинной сути - так же, как клетка и орган слишком специализированы, чтобы в одиночку достичь всестороннего развития.

Вторая ключевая концепция - так называемая Чаша Человечности, область мира идей, где находятся абсолютно все человеческие признаки в виде чистого потенциала, наподобие чёрной вероятности. Это матрица для отливки Всечеловека, инвертированный образ с пустотой вместо настоящего материала. Обычный же человек, Адам, реализует только часть доступных ему возможностей, поэтому в Чаше подобен ручейку или просто капле. Такая идея во многом пересекается с философиями монад и Адама Кадмона, но трактует их весьма необычным способом.

Когда появляется новый человек, в его прежде пустую Чашу падает небольшой кусок «божьей глины» и становится Проточеловеком, также известным как Хивер, Тавнид, Таунит или первозерно. Вначале он однороден, бесцветен и наделён лишь базовыми чертами - разные школы монософии называют свои наборы аспектов, например кровь, которая по их мнению имеется даже у нематериальных типов человека. Далее этот эмбрион начинает жить, растекаться по Чаше, извлекая из своего потенциала новую материю и достраивая себя. В зависимости от того, какое направление он выберет, получится европеоид, негритянка, эрлим или вообще нечто совершенно иное. По сути, это одно из типичных представлений об энтелехии - глубоко проработанное, однако весьма близкое к старым идеям Аристотеля, от которых, видимо, и произошло.

О свойствах Проточеловека у разных ветвей монософии также есть свои мнения. Некоторые думают, что он остаётся бесцветным и поэтому всегда может стать всем, чем захочет. Другие, вспоминая красного Адама и законы генетики, говорят о глинах разных оттенков - каждая из них реализует новые черты лишь в пределах своего предустановленного набора, а для того, чтобы стать белым Всечеловеком, необходимо смешение множества разноцветных существ. Третьи согласны, что она окрашена, но добавляют - если материал поначалу был бесцветным, то его цвет способен повторно меняться до бесконечности. Рассуждают и о том, находится ли Проточеловек всегда в центре Чаши, являясь одинаковым началом вообще всех человеческих форм, или же каждый биологический род начинается на собственном её участке, дорастая до соседних позднее. Впрочем, все школы сходятся на том, что у каждого отдельного человека - своя Чаша, и заполняет он её лишь собой.

Кроме эмбриогенеза, на идею развивающегося Проточеловека повлияли и другие психико-биологические явления. Так, давно замечено, что младенец наделён очень многими способностями, которых позже лишается. Это, например, удивительная гибкость его тела, феноменальная громкость голоса, способность усваивать колоссальные объёмы информации, различные сенситивные периоды, а позже к ним прибавляется и бескрайнее воображение. Но в процессе взросления эти способности угасают или полностью теряются. Также, вступая во взаимодействие с окружающим миром, ребёнок всё больше отдаляется от проточеловеческого образа - поведение родителей, доступные игрушки, обучение и воспитание навязывают ему определённый опыт, тем самым отсекая аспекты Всечеловека, которые им противоречат, нередко возвращая уже реализованные возможности обратно к чистому потенциалу. Человек живёт и умирает, не подозревая, чего мог бы достичь - однако его потерянные черты сохраняются в бессознательной Чаше вместе с мириадами несвойственных или даже вообще незнакомых возможностей.


Монософия является не просто философией, но духовной практикой с конкретными целями и средствами. Она создавалась для того, чтобы помочь человеку, вне зависимости от формы, установить контакт со своими недостающими частями и стать тем, чем он является на самом деле. Её название в переводе означает «мудрость о едином человеке» и подразумевает если не полноценную науку, то как минимум нечто очень близкое. О том, каким именно путём достигается Всечеловек, каждая школа имеет своё представление, но многие идеи у них общие.

В память об алхимических истоках этот долгий путь называют Деланием, Процессом или просто внутренней работой. Первым делом адепт должен расширить свой разум, проникнуть за завесу сознания и ощутить сокрытые там потенциальные аспекты. Обычно ему рекомендуют начать с тех навыков, которыми он уже обладал, но затем утратил. Он как бы растягивается вдоль всего периода своей жизни, оставаясь в настоящем и одновременно возвращаясь памятью к различным моментам прошлого. Некоторые монософы вначале учатся переключаться между разными образами мыслей, например ребёнком, подростком и взрослым. Иные, напротив, избегают этого этапа, полагая, что нельзя достичь единства, занимаясь дроблением своей сути. А западные школы часто начинают с доселе неизведанных умений. Адепту создают всё более непривычные условия, например поселяют замкнутого консерватора в дом с очень общительными соседями, которые регулярно переставляют там мебель. Учитель слегка помогает ему адаптироваться и одновременно требует вдумчиво анализировать своё мышление.

Когда начинающий монософ понимает глубинную идею того, как меняется его разум, какие возможности обретает, начинается следующий этап. Его цель - научить сознание меняться без внешних стимулов, при этом не теряя уже открытые черты. Одновременно ученик пытается визуализировать свои новые аспекты как отчётливые образы или перенести их на внешние тотемы. Таким образом он наделяет их большей живостью, создаёт новую глину для вылепливания Всечеловека, а не перекладывает старый материал из одной части Чаши в другую. Эти элементы могут являться монософу в образе животных, мифических существ, людей, аморфных сущностей, даже предметов. Одни из них дружелюбны, другие враждебны или просто пугают своей чужеродностью. Каждый человек видит свой набор аспектов и их воплощений, к тому же они недоступны окружающим, поэтому никто не может дать ему никаких советов - полагаться приходится лишь на свою интуицию.

Постепенно они крепнут, сливаются и превращаются в полноценные субличности с собственной независимой волей. С этого момента для человека начинается Великая Игра, в которую вовлекается всё больше участников. Она подобна хождению по лезвию между безумием и заурядной жизнью без возможности быть целым. Допустив ошибку, ученик может сойти с ума от раздирающих его противоречий, или тело захватит соперник, а прежний разум в лучшем случае отойдёт на задний план. В редких случаях у монософа даже развивается некоторое подобие ардорэксперии. Задачей же является достижение баланса между всеми его аспектами, а целью - понять, что они являются всего лишь разными гранями одного целого. И тогда прежде одноцветный Адам, а ныне мозаичный Псефас может выйти на следующую стадию.

Афор, человек из однородно-серой глины, представляет итог не смешивания разноцветных сущностей, а истинного осознания того, что они всегда были едины. Это первый настоящий шаг ко Всечеловеку, но далеко не последний - и самый сложный, поскольку индивидуальность сопротивляется такому слиянию. Далее ученик должен найти, оживить и присовокупить к себе остальные потенциальные возможности - эту часть Процесса называют дополнением или, реже, очисткой. Новые умения позволяют человеку заглянуть в Чашу гораздо дальше, чем он мог помыслить, будучи Адамом, а также обрести по-настоящему полный контроль над своими телом и душой, сиречь кауформой. Также, в некоторых ветвях монософии Адам и Афор считаются разными формами, подобно тому, как бабочка не является крылатой разновидностью гусеницы. Другие же утверждают, что отдельным человеком можно назвать даже одну живую клетку - следовательно, если она делится на множество разных тканей и органов, которые работают в унисон, как одно целое, то организм становится Афором ещё задолго до рождения.

Однако успешных превращений в Афора за всю историю этого мира было очень немного - и, судя по всему, никто не сумел продвинуться ещё дальше, поэтому остальные этапы остаются просто гипотезами или легендами. Следующим шагом должен стать белый Леван, предел развития человеческой сути как таковой. Большинство школ считает его окончательным Всечеловеком, но некоторые - лишь максимальным приближением к абсолюту. Они говорят, что за ним ещё идёт Езрах из сияющей глины, который вновь уподобляется Проточеловеку, но уже на новом уровне, и может соединяться с нечеловеческими существами. По их мнению, Чаша Человечности стоит внутри более просторного озера, вместе с иными прото-организмами, чьих потенциальных черт нет у Левана, и так до бесконечности. Или, как утверждают другие, эта новая Чаша уже вмещает в себя абсолютно все аналоги Левана для других созданий, она всеобъемлюща, и дальше ничего не может быть.

Кроме того, ряд монософических течений приемлет и второй возможный подход ко Внутренней работе - раскрытие сил Адама так, чтобы из ручейка он стал не озером, а достигающей границы Чаши рекой. Это прокачка до человека-плюс и дальше, к пределу возможностей одной неполной формы. Она эффективна, но подавляющее большинство других конфессий считает такой путь заведомой ересью, так как он лишь имитирует Процесс, однако не позволяет стать настоящим, цельным человеком, и даже уводит адептов от шанса достигнуть совершенства.

Но почти все монософы сходятся на том, что подобное преображение должно быть исключительно естественным. Всякие кибернетические протезы, привнесённые извне магические силы и гибридные мутации не помогают развиться до Всечеловека, а, напротив, губят его ещё в зародыше, повреждают Чашу, из-за чего глина начинает оттуда вытекать. Распространением же подобных модификаций, легко доступных даже без медитаций и поначалу намного более удобных, занимаются демоны. В обмен на мнимое совершенство они пожирают потенциал человека, усиливая себя за счёт жертвы. Лишь полный отказ от их опасных даров может вернуть ей возможность достичь своей истинной формы. И когда Альянс начал устанавливать дипломатические связи с местными жителями, это стало для него одной из главных проблем.


Народы диадрома А-18 давно привыкли к довольно «сказочной» атмосфере своего мира и тому, что рядом с ними обитают разные странные существа. Огромный вклад в их мышление внесли древние культуры биомагов - особенно соседняя с Медирой империя Йон-Мазархет, чьи технологии отчасти унаследовали Кровавый Базар и его ответвления. Благодаря этому местные монософические школы смогли свободно и преимущественно открыто заниматься практикой, быстро распространяясь по материку. К моменту прибытия Альянса почти во всех странах западной, юго-восточной и даже северной Евразии имелась по меньшей мере одна мощная школа монософии, а зачастую сразу несколько разных конфессий со множеством храмов. Главные ветви этого учения раскинулись по множеству государств, другие же смогли прижиться только в отдельных регионах. Однако жители данных стран из-за общей постапокалиптичности той эпохи были больше озабочены бытовыми проблемами, чем искажением разума ради сомнительных шансов получить не особо нужные им навыки. Тем не менее, ряд организаций, по разным причинам ушедших в подполье, зашёл гораздо дальше остальных школ и начал получать действительно впечатляющие результаты.

Из них наиболее многочисленна и ортодоксальна Традиция Кинала Атум, чьи адепты населяют больше сотни изолированных храмов. Кроме учеников, все они являются мультиличностями или подобиями Библиотекарей, а некоторые смогли достичь состояния Афора или по крайней мере вплотную приблизиться к нему. Обстановка там подчёркнуто чужеродна, а контактов с внешним миром они избегают потому, что более простая среда будет возвращать их к прежнему виду, и простому человеку такие создания кажутся непостижимыми безумцами. Впрочем, о самом факте их существования широко известно, и свои ряды это общество пополняет в основном выходцами из менее эффективных школ.

Гораздо более серьёзных успехов достигла Гильдия ксенонавтов, которая путешествует по диадрому, от далёких галактик до диагемических измерений, общаясь с иными формами разумной жизни, дабы лучше понять, что такое человек и где проходят его границы. Эти специалисты раскрывают в себе определённый набор сверхсил, позволяющий создавать порталы того или иного рода, причём настолько отточили технику их приобретения, что такие силы считаются там абсолютной нормой для человеческого существа. Среди них, впрочем, немного обладателей других особых талантов. Они довольно редко бывают на Земле - и даже тогда прячутся, не желая, чтобы их вратами пользовался кто попало.

А вот Радио «Якорь» избрало иной подход к применению суперспособностей. Его сотрудники, постоянно блуждая по планете, рассылают на все знакомые виды приёмников меметические передачи. Они вызывают у слушателей просветление, переход на качественно новый уровень разума и появление сверхсил - однако Радио раскрывает потенциал одного лишь Адама, без малейшей попытки выйти за пределы исходной формы. Остальные школы искренне ненавидят его, поскольку сама идея отказа становиться Афором, извращающая суть монософии, до сих пор существует только благодаря ему. Но в ряде стран оно, напротив, получает мощную поддержку трансгуманистических обществ, обычно потому, что прочие монософы, нередко очень влиятельные, негативно относятся к их методикам улучшения человека. Идеология же Радио и его соратников основана на идее того, что Чашу Человечности можно, даже нужно расширить, сделав Всечеловека ещё более грандиозным.

Дальше всего в выходе за пределы стандартной человеческой формы продвинулся Эммистериум, разделённый на две сотрудничающие, но почти независимые ветви, колдунов и оборотней. Первая тоже специализируется на ингенионике, а точнее изменении структуры ауры и души одной только силой воли. Вторая предпочитает телесные метаморфозы, включая неорганические и даже нематериальные обличья. Афоров у них мало, хотя многие опытные мастера становятся Скульпторами реальности или могут принимать вид огромных чудовищ. Скрываются они в основном потому, что слишком необычны даже для привыкших к чудесам стран, и их неоднократно пытались применять как живое оружие.

Самыми же открытыми среди тайных монософических организаций однозначно являются масоны из Альрави, которые активно спонсируют развитие новейших смелых течений в искусстве и науке. Наличие у себя секретов эти меценаты и хранители высокой культуры объясняют элитарностью. В действительности же они регулярно ставят различные психологические эксперименты на гражданах, проводят реформы и устраивают революции, чтобы обеспечить постоянную ротацию идей у населения. Кроме того, они одновременно занимаются религиозной пропагандой и дискредитируют церковь. Это стандартное обучение монософа, однако без наставников и растянутое на целые государства.

Есть и другие подобные общества, но они далеко не столь примечательны. У большинства из них монософия служит лишь прикрытием иных деяний или умений. Другие честно следуют заветам, даже выходят за пределы Адама, но доля неудач в этих сектах слишком велика, чтобы практиковаться публично. В целом же это учение ещё не успело окрепнуть, хотя многие страны уже приняли его одной из основных религий.


Налаживая контакты со школами монософии и странами, где те играли весомую роль, Альянс испытал немало трудностей. В основном они были связаны с методами улучшения человека - для адептов этого учения многие творения и желания организации выглядели однозначно демоническими. Союз с менее ортодоксальными ветвями виделся гораздо более лёгким, однако он очень усугубил бы общие, глобальные сложности. Для решения такой проблемы организация использовала три подхода. Прежде всего, дипломаты говорили - если вы знаете, что правильно, а мы нет, научите нас. Также, неожиданно близкими к монософии, вплоть до полного совпадения по многим пунктам, оказались эксцерперация и многие общие направления визионистики. И, наконец, на эту работу взяли дипломатов без специальных модификаций, а в качестве наглядного примера их сопровождали Библиотекари из числа самых типичных. Цели были с переменным успехом, но достигнуты.

Первое время монософия была в Альянсе скорее научным курьёзом, чем предметом исследования. Технологии чтения мыслей позволили учёным облегчить переход от Адама к Афору, идти не вслепую и видеть ошибки на своём пути. Системы наблюдения показывали, что при применении монософических практик в ауре и душе человека как бы из ниоткуда появляются совершенно новые структуры, однако внятно объяснить это не удавалось. С другой стороны, такое учение снискало популярность у визионистов и некоторых категорий граждан. Кроме того, в наработках монософов оказалось удивительно много пересечений с синреалогией, и как минимум некоторые божества, замеченные организацией, явно имели схожую природу. Как считается, именно общие представления об Омниме, пусть даже во многом теоретические или ошибочные, помогли монософам вместо эфемерных обещаний получать реальные результаты и успешно пропагандировать свои идеи.

А когда был найден индицион, монософия получила вторую жизнь. Исследователи убедились, что Чаша Человечности находится именно на этом ярусе. Она представляет собой множество идей-эйдосов, которые действительно могут объединяться с концептом каждого конкретного человека, пресловутым Проточеловеком, в отдельный эйдолон, и чем больше связей там образуется, тем ближе ко Всечеловеку становится данная система. Более того, те же базовые принципы удалось определить для каких угодно других объектов и идей. Так монософия легла в основу настоящей науки, известной как ревелистика - на данный момент она лишь формируется, но ей уже прочат очень большое будущее.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License