Гуляют и смеются дети. Кричат и поют птицы. Лают собаки. Вдалеке гудят машины. В парке царит идиллия.
Одинокий старик на скамье слушает, что происходит вокруг. Он слышит, как приближается и отдаляется детский смех. Шуршание гравия и травы неподалёку, топот множества ног и лап. Он слышит. И слушает. Внезапно он услышал, как к нему на скамейку кто-то сел. Внезапно, потому что он не слышал предварительного шуршания гравия. Однако скамейка явственно заскрипела.
– Чудесный день сегодня! – приветливо сказал незнакомец так, будто это новость для всего мира.
– Чудесный, конечно, – без интонаций ответил старик.
– А как ярко и ласково светит солнце! Вы только поглядите на отблески лучей в лужах и освещённые невинные детские лица! – неправдоподобно радостно тараторил незнакомец.
– А… Да… Взглянуть… Если бы.
– Чего это вы раскисли? Разве вам недоступны все эти удовольствия? – с тенью изумления спросил незнакомец.
– Нет. Недоступны. Я слепой.
Незнакомец нахмурился. Поглядел в землю. Он выглядел задумчивым. И вдруг его осенило.
– Так, получается, вы хотите всё это увидеть!
– Да. Я хочу видеть.
– Зачем?
– Я пропустил рождение внучки. Я ослеп очень давно, и я видел мало успехов своих детей. Ничего из успехов своих внуков. Я хочу видеть всё.
– Ой, пффф! Всё будет пучком! – сказав это, незнакомец фамильярно хлопнул старика по плечу, радостно рассмеялся и неспешно покинул старика.
Старик остался сидеть на скамейке. Его уже ничего не интересовало. Он полагал, что дожидается своей кончины. К слову сказать, его звали Игорь. Обычное имя обыкновенного пенсионера. Итак, Игорь ждал. Скоро дочь должна будет прийти за ним, отвести его домой. Его прогулка, какой бы неполноценной для такого слова она ни казалась слепцу, закончилась.
Отужинав дома, старик безрадостно ложился спать. Вместе со зрением, многие десятилетия назад его покинули и сны. Сегодня ничем не отличается от вчера, и ничем не отличается от завтра.
Вспышка. Вспышка. Вздох. Внезапно что-то произошло. Старик это понял, но не сразу. После пробуждения Игорю потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что он проснулся… И попытаться понять, ПОЧЕМУ он проснулся. Игорь вспомнил, что только что были какие-то вспышки. Вспышки? Вспышка – это свет! Свет – это то, что можно увидеть. Но это невозможно! Он же слепой…
– Доброе утро, папа! – это вошла в комнату его дочь.
– Доброе, доброе, – всё так же безрадостно ответил Игорь.
Дочь прошла через комнату и раздвинула шторы. В комнату ударил яркий свет. И внезапно Игорь понял, что он ощущает глазами. Это было невероятно. На месте привычной тьмы старик узрел красные пятна. Он догадался, что надо разлепить веки.
– Открой мне глаза, – просипел Игорь.
– Что???
– Веки мне подними! – на манер Вия прогундосил старый слепец.
Дочь раскрыла его слипшиеся от многих лет неиспользования веки. На неё уставились мутные, белёсые глаза, без выражения и осмысленности… Игорь же увидел свет. Впервые за многие годы Игорь увидел свет.
Несмотря на то, что старик видел только различие между светом и тьмой, он был несказанно рад. Теперь он видит! Теперь его жизнь станет другой! Теперь у него есть столько вещей, которые можно увидеть! Наверное…
Пока что старик передвигался с помощью своей дочери. Она уже поняла, что с отцом что-то случилось. Что он прозрел. Что он и правда больше не слепой. Но ему пока требовалась помощь. Так прошёл первый день. Старик сидел у окна и радостно щурился, смотря в окно на свет.
На второй день старик проснулся в бодром расположении духа. И он понял, что теперь полностью зрячий. Ошеломленно он обвёл взглядом комнату. В его глазах, внутри мозга снова прорисовывались предметы. Игорь был счастлив. Теперь он видит.
Отныне он передвигался без помощи дочери. Пусть его зрение не позволяло видеть дальше десяти метров, и всё было будто покрыто мутной чёрно-белой пеленой, и цветовая гамма не дотягивала даже до возможностей восприятия дальтоника… Пусть его зрение было слабым и размытым… Это было чистое счастье. Отныне Игорь решился гулять сам. Один. Без дочери. Он не слушал её бурные протесты, что он может потеряться, что его зрение может исчезнуть в любой момент, что ему просто не выжить без неё там, во внешнем мире. Он просто пошёл на улицу. Гулять.
Для начала он решил увидеть, что происходит в парке. Кое-как доковылял он до лавочки, натыкаясь на людей и препятствия. Снова сев на ту лавочку, Игорь вспомнил о странном человеке. Возможно, это из-за него он обрёл зрение? Хотя вряд ли. Оглядев всё вокруг, увидев мутные силуэты, старик подумал, что не всё так уж и плохо. Скоро, возможно, он сможет увидеть мир.
Наступил третий день. Он обрёл новые рубежи зрения. Теперь он видел почти чётко, видел каждый цвет. Все его цветовые колбочки работали. Все три. Красный-синий-зелёный. Это чистый восторг – зрение в цвете. В парке он различал почти всё. Дети, собаки, птицы, воздушные змеи, игрушки, взрослые. Теперь ему не надо больше слышать так много. Он снова видит.
На четвёртый день он не сразу понял, что произошло. Он снова видит, как в молодости, чудесно, прекрасно! Взяв первую попавшуюся книгу в домашней библиотеке, Игорь стал читать. Ему понравилось. Как в старые времена… Но пора гулять!
Он шёл через парк и наслаждался. Прекрасная чёткость, все цвета! Этого просто не может быть. И теперь… Он видит хорошо. Он всё видит! Игорь посмотрел вдаль. И вдруг понял, что видит вещи, которые находятся очень далеко. За триста метров от него человек расплачивался за сосиску в тесте. И старик ясно, слишком ясно увидел, что это была пятисотрублёвая купюра. Триста метров!!! Хотя это совсем не испугало или насторожило его. В конце концов, всё лучше и лучше…
Пятый день. Что же случилось на пятый день? Проснувшись, Игорь не сразу понял, что происходит. Вокруг всё было каким-то… Странным. Всё выглядело как-то иначе. Игорь никак не мог понять, что произошло. Как будто все цвета… Поменялись? Старик, встревоженный, позвал дочь. Он спросил, не изменилось ли что. Дочка не на шутку встревожилась. Она сразу поняла, что что-то произошло. Это был последний день спокойствия.
Минуло много дней. Игорь видел всё больше и больше цветов – а доктора лишь разводили руками. «Мутация» – гадали они. «Увеличение числа цветовых колбочек» – говорили. Было, конечно, изначально предположение, что Игорь то ли тронулся умом, то ли получил повреждения или изменения в мозге. Но… Ни один тест не показал отклонений. Изменилось лишь одно – то, как работали его глаза.
Теперь мир был другим. Все предыдущее, вся его «видимая» жизнь – до и после слепоты – казалась Игорю тусклой, невзрачной. Мир стал гораздо красивее – этого отрицать было просто невозможно. Неизвестно, сколько теперь колбочек в его глазах, сколько цветов он теперь видит. Но однозначно – очень много. Все эти мысли крутились в голове старика, когда с ним рядом на лавочку сел человек. Можно было подумать, что Игорь не заметил этого, потому что он не подал виду. Но он заметил. Раньше он бы услышал это. Но теперь вся концентрация Игоря, словно импульс пули, такая же сфокусированная и мощная, была сосредоточена в его зрении. Поэтому незнакомец был замечен боковым зрением. Игорь отметил, что он увидел все детали его внешности с необычайной лёгкостью, хотя незнакомец был где-то на периферии…
Незнакомец был одет неприхотливо и незаметно – «рэперская» толстовка, джинсы. Внешность также непримечательна – спокойные глаза, нос с горбинкой да рот, искривлённый в лёгкой полуулыбке. Игорь отметил неприязнь к этой улыбочке – ему не понравились чересчур тонкие губы.
Незнакомец заговорил:
– Наслаждаетесь вашими новыми возможностями?
– Откуда вы знаете? Так это вы были??? – Игорь понял, что это тот самый странный парень, что подошел к нему тогда… В самом начале.
– Да, это я, – внезапно широко улыбнулся гость.
– Да кто вы вообще такой?!
– Меня зовут Честер. Рад познакомиться с вами наконец. И всё-таки. Вам ведь понравился мой подарок, признайтесь!
– Подарок?! О чём вы?! Так это ваших рук дело?!
– Ну конечно же моих! Вы захотели – я вам… Помог, – после паузы Честер улыбнулся, а после слова «помог» – хихикнул глуповато.
– Как вы это сделали?! Вы… Вы… Человек так не может! – В голосе Игоря читались уже панические нотки.
– Конечно, не может! А разве я похож на человека? – с искусственным изумлением сказал Честер.
– Издеваетесь?! Признавайтесь! Кто вы? В смысле, кто вы такой по происхождению?!
– Я… Можно сказать… Джинн. Исполняю желания. И вы моя жертва. Ой, я хотел сказать, мой клиент! – Здесь улыбка Честера достигла невероятных, воистину чеширских размеров.
– И… это всё?
– Да. Всё, – с этими словами Честер предпочёл раствориться. Причём очень нелепо спародировав Чеширского Кота – сначала у него исчезла улыбка, оставив дырку в голове и позволяя увидеть внутренности черепной коробки. В конце от него остались только пальцы. Пальцы ног, если быть точным. Игорь наблюдал за всем этим с ужасом и удивлением. Внезапно он услышал голос из того места, где прежде находилась голова Честера. Голос произнёс: «Это только начало. Ой». Да, именно так. Голос определенно точно «ойкнул».
Дни летели, и с каждым утром увеличивались возможности старика. В конце концов он сумел разглядеть какие-то всполохи в небе. Потом какие-то вибрации в воздухе. Это были ультрафиолетовые лучи и радиоволны. Игорь стал видеть волны в любом диапазоне. Странно, что одни не мешали другим, и непонятно, как всё это возможно увидеть обычными глазами. Но старик понимал, что его глаза уже совсем не обычны. Они не вписывались в привычные понимания физических и химических законов этого мира. Может быть, где-то это норма? Но не здесь. Игорь даже устал бояться того, что будет дальше. И однажды утром произошло самое странное. Игорь стал видеть всё вокруг. Угол обзора – 360 градусов во все стороны. Вверх, вниз, по горизонтали… Если бы у старика было обычное человеческое внимание, он бы не смог охватить всего. Но информация текла отовсюду, одновременно приходя в его мозг, и он ничего не мог с этим поделать – он охватывал вниманием всё. Абсолютно всё. Другие люди могли бы сделать что угодно с такими возможностями – наслаждаться панорамным пейзажем, смотреть сквозь стены с помощью радиоволн, видеть внутренности людей, улавливая естественную радиацию тела – органов, скелета… Но сам Игорь был этому не рад. Что он может сделать? Ничего. И в него вливалось слишком много знаний. Он устал от постоянного напряжения.
Это было начало конца. Однажды к нему в спальню вошла дочь. Игорь увидел нечто… Внутри неё. Он пригляделся и вдруг увидел информацию. «Бедняга. Хотя, скоро он избавится от страданий. Когда это случится, его деньги окажутся моими – по закону. Вся его собственность будет моей – достойная компенсация за мои труды и ухаживания за ним». Игорь был шокирован. То, что он видел, было ужасным. Также он увидел странное свечение внутри неё. Старик попытался схватить это свечение – и его дочь упала с пустыми глазами. Он видел, как сияние извивалось, он ВИДЕЛ, как оно кричало. И вдруг понял, что это. Он видел мысли, души людей. Он попытался вернуть душу обратно – но у него не вышло. Внезапно где-то рядом появился Честер.
– Только Бог может так делать, – с некоторой печалью сказал тот.
– Я… Но я тоже могу так сделать? Почему я не могу? – ошеломлённо вопрошал в пустоту Игорь.
– Ты ещё не научился. Ты ещё не видишь этого. Ты слишком рано дал волю эмоциям. Пока что… ты не можешь ничего вернуть.
Игорь устало опустил глаза. Он закрыл их. Ему больше не нужно держать их открытыми. Он отпустил душу своей дочери и оглядел всё вокруг… По-новому. Он увидел тончайшие линии. И решил ждать. Он ждал дни, месяцы, годы… По крайней мере, так ему казалось. Старик видел, как время проносилось вокруг него. Мимо него… И сквозь него. Внезапно он понял. Он увидел время, эти месяцы и годы. Увидел каждую мельчайшую частичку времени. Он увидел, КУДА он может идти, чтобы оказаться КОГДА. Игорь сделал шаг назад. Обернулся и побежал. Он видел каждое движение своих конечностей, скрип мышц и костей, клеток. Он сделал неуловимое движение, влияя на всё и сразу. Старик видел, как это сделать. И время в его организме пошло назад. Он стремительно молодел, и одновременно вышел на нужное место/время. Он был в комнате, когда вошла его дочь. Его прежнего там не оказалось. Игорь вернулся в самого себя. Дочь взглянула, и он снова увидел все её мысли. Опять эти горькие слова пронеслись перед глазами. Игорь печально взглянул в её глаза и сказал:
– Тебе не нужно ждать. Я ухожу.
Он видел, куда надо двинуть своё тело, ведь пространство для него – больше не жёсткая клетка без выхода. Он видел время и пространство. Он двинул ногой, и она исчезла. И дальше исчез он весь. Оказавшись в пустоте, где нет абсолютно ничего, Игорь вдохнул ничто, и сам оказался ничем. Он может видеть всё. Но теперь… Он больше не обязан видеть ничего.