Всем добрейшего дня, заползайте и обустраивайтесь! У каждого кресла есть встроенный фабрикатор, одинаково пригодный для изготовления как разнообразных напитков или закусок из предложенного списка, так и специфических устройств, которые могут помочь вам более успешно воспринимать некоторые наиболее причудливые моменты презентации. А ещё я, Трокзериан, учёный пятого класса в области проектирования самобытных инфрастран, постараюсь сделать повествование по возможности понятным. Однако это будет нелегко - ведь речь у нас пойдёт о совершенно буквальном разрушении смысла как одной из возможных форм небезызвестной системы Кардашёва, движущей силе прогресса!
Прежде всего, разумеется, необходимо разобраться, о каком именно абсурде идёт речь, и с чем в различных сферах жизни он тесно связан.
В его основе лежит некий парадокс. Нечто может казаться вполне осмысленным, но в самой своей структуре содержит взаимоисключающие элементы - одна деталь намекает на ложность другой, и наоборот, однако обе они существуют одновременно. Более того, являются частями единого механизма, который, таким образом, сам становится явно парадоксальным. Такие внутренние напряжения при достаточном желании можно найти практически везде, даже в совершенно заурядных аспектах нашей повседневной жизни. Если вам знакома недавно вышедшая тут настольная ролевая игра «Неизвестные армии» - можете прочитать главу про адептов магии, она основана именно на извлечении энергии из подобных вещей. Скажем, алкоголь одновременно даёт человеку свободу и порабощает, поэтому дипсоманты обретают силы от процесса выпивки или связанных с ней понятий, вроде питейной посуды знаменитости. Соответственно, и вся местная магия тоже откровенно хаотична!
Верно, я отклоняюсь от главной темы, но это часть лекции. Чтобы действительно хорошо понять мотивы и способности абсурдоцентрических цивилизаций, нужно хотя бы ненадолго начать мыслить как они, начиная с подобных мягких искажений здравого смысла. Однако чрезмерно отступать от него нам тоже нежелательно, тут необходим баланс. И всё, что я буду рассказывать, рано или поздно обретёт вполне надёжную привязку к материалу урока, так что постарайтесь повнимательнее следить за происходящим. Будет сложно, может, даже больно… Но таков путь, и если его способны пройти целые культуры, не разваливаясь, то гораздо более целостному индивидууму тем более должно удаваться.
Чтобы это проходило легче, все нелепости были условно поделены на три класса. И цивилизации осваивают их также от простых к сложным.
Малый абсурд зиждется на оксюмороне, который возможно обойти простой сменой ракурса. Например, сын бездетных родителей. Вроде бы противоречие, ведь утверждает и сразу же отрицает наличие детей. Однако родители могли его усыновить, поэтому парадоксальность такой фразы довольно относительна. Тем не менее, если проявить достаточно фантазии, на подобной основе возможно создать много интересного.
Средний абсурд выносит свою противоречивость на более осязаемый уровень. Выразить противоречие словом и даже оптической иллюзией не так уж трудно - значительно сложнее изготовить нечто материальное, имеющее явно парадоксальные черты или лишённое видимой связи причин со следствиями. Например, собрать треугольник Пенроуза или другую аксиформу, которая нарушает законы традиционной геометрии.
Высший абсурд представляет собой бессмысленность, фактически уже отдельную категорию. К примеру, аэроплан может летать потому, что гладиолус. Это утверждение невозможно трактовать как истинное или ложное, оно находится вне рамок самих таких понятий… Но всё же, на очень высоком уровне развития техники или магии вполне возможно построить летательный аппарат, работающий буквально таким способом.
Идеальный абсурд не содержит смысла вообще. Совершенный нонсенс и хаос, наподобие случайного набора знаков, который предлагается рассматривать как настоящий текст. Такими вопросами в науке занимается хаософия. Мне известны некоторые её методики, но это слишком обширная тема, чтобы описать её в рамках одного занятия. И так далеко мы всё равно не будем ходить, сегодня нам хватит вещей попроще.
Тем временем свет плавно гаснет, и меняется сама атмосфера в зале. Давайте сядем у костра и возьмём маршмеллоу, ведь почему бы нет?
Прикладная сторона абсурда, как правило, зарождается вместе с его изобретением. Поначалу это просто действия, не имеющие утилитарной функции. Прежде всего, искусство как концепция. Игры, которые не служат завуалированной тренировкой настоящей работы. Их апофеозом в нашей организации является андивионика, особое игровое взаимодействие с реальностью как таковой. Но это, опять же, отдельная огромная сфера, которую нужно показывать на деле. В частности, это различные флэшмобы, театральные перформансы, поиски воображаемых кладов или другие подобные развлечения. Значительную их часть вы знаете и сами. И это очень важная часть жизни всякого нормального человека!
Профессиональный спорт тоже подходит под критерии абсурдности. Наиболее физически развитые представители народа гробят здоровье и больше ничем не занимаются, дабы достичь пика формы. По идее, это должно помочь им побивать всё новые рекорды, которые достаточно осмысленны в рамках престижа государства или медицинских исследований по расширению лимитов биологии. Однако парадокс в том, что им невыгодно так делать! Потому что сегодня спортсмен, скажем, прыгнет на тридцать сантиметров выше предыдущего чемпиона, и чем же займётся дальше? Выше именно он уже никогда не сможет, но ему желательно продолжать получать финансирование. Поэтому пока что он превзойдёт ту отметку только на три сантиметра, через год снова немного улучшит, и так далее, успешно оправдывая срок карьеры… А все свои потенциальные возможности, как правило, не задействует ни разу, даже несмотря на гигантские затраченные усилия с каждой стороны.
Иными словами, отдельные детали номинально логичны, но общая ситуация несомненно абсурдна. Причём её можно усиливать различными способами. К примеру, зиккербол и игры по валлийским гнуалинам, где правила нарочито запутанны, а зачастую также дополняются прямо в процессе состязаний, без общей логики. Скажем, если игроку удалось совершить необычайно красивое и сложное, однако не дающее очков действие, он может попытаться убедить других в том, что это должно быть вознаграждено. То есть физический спорт здесь довольно хорошо совмещается с искусством спора. Более того, эти нововведения и даже старые правила могут быть полностью забыты к следующим матчам!
Важно помнить, что к таким объектам и явлениям не относится, к примеру, кларктех. Настолько продвинутые технологии, что менее развитые культуры почти неспособны отличить их от магии. Они видятся бессмысленными лишь со стороны, а суть абсурдоцентрической цивилизации именно в том, что она должна именно сама воспринимать свои действия как лишённые внутренней логики. Точно так же и наоборот, снаружи её творения или действия могут казаться сравнительно осмысленными, однако сама она этого в упор не понимает. Вернее, отказывается так относиться к ним. Чем выше общество сидит на шкале абсурда, тем больше аспектов своей жизни представляет нонсенсом и развлечением.
Сколь выгодной способна быть такая бесцельная креативность, несложно увидеть, взглянув на древнеегипетские пирамиды. В наши дни они служат бесценными хранилищами знаний для археологов и уверенно привлекают туристов, что приносит местным жителям очень осязаемую пользу, а раньше также применялись как источники стройматериалов… А во времена строительства создавали огромное количество рабочих мест и позволяли населению чем-то занять руки между сельскохозяйственными периодами, тем самым стабилизируя весь социум. Японский сад камней отражает философию создателя и может использоваться в медитациях, которые сами по себе несут ряд утилитарных функций, от простого отдыха до калибровки разума. Комната без декоративных безделушек не кажется нам действительно обжитой, даже если идеально приспособлена к практическим нуждам хозяев, и так далее. Без доли бессмысленности вся наша жизнь была бы совершенно неузнаваемой!
Вы могли заметить, что я сейчас рассуждал, по сути, буквально о целях бесцельности. Это верно, и, более того, в Альянсе почти всё так или иначе основано на философии эмендизма, которая стремится по возможности рационально использовать даже совершенно иррациональные элементы. Однако некоторые цивилизации, напротив, ставят во главу угла именно чистый, беспочвенный абсурд, и всё равно прогрессируют.
Им значительно труднее достичь процветания, так как это требует очень специфических внутренних механизмов самобалансировки. Потому что, допустим, пойти на улицу и просто так убить случайного прохожего - это тоже форма нонсенса. Следовательно, его необходимо жёстко фильтровать или, как минимум, контролировать уже на подсознательном уровне. Иначе такие цивилизации живут ярко и умирают молодыми.
Вдобавок всё это откровенно понапрасну расходует время, энергию и прочие ресурсы, включая жизненно важные. Однако если всё сделано грамотно, высочайший уровень креативности вполне успешно может это компенсировать. Главное, чтобы внутри самого социума сохранялся баланс, и общий абсурд был направлен больше на созидательную, нежели разрушительную деятельность. Чаще всего прогресс в подобных условиях существенно замедляется… Но какое до этого дело культуре, которая всего лишь развлекается, и не пытается мчаться вперёд без нужды?! Индия и Древний Египет, например, славно провели долгие тысячелетия, не совершая тех стремительных скачков от сохи к атомной бомбе, которые столь привычны именно для современности. Многим из вас даже тяжело поверить, скажем, что китайские дьявольские шары созданы руками человека. Где это видано, чтобы мастер реально несколько лет вырезал сложнейшую, но чисто декоративную головоломку?
И если у цивилизации, вставшей на этот путь, всё получится, итог будет поистине фантастичным. К примеру, общий смысл сюрреализма как термина состоит в том, что это нечто большее, чем просто реальность. Надстройка к ней, наподобие снов, но тесно переплетённая с намного более приземлёнными аспектами вселенной и жизни. Иначе говоря, в научно-техническом отношении речь идёт о способах выхода за рамки привычных окружающих условий, в том числе физических принципов как таковых. А это уже звучит как вполне конкретный план! Конечно, от этого может возникнуть ужасное множество проблем, особенно на ранних этапах, но тут может помочь очень полезный природный механизм.
Повышенная иррациональность очень часто коррелирует с уровнем интеллекта в масштабах популяций. Отдельные животные нередко могут проявлять довольно странное и нелогичное поведение, однако в целом неразумные организмы гораздо сильнее склонны к более прикладной деятельности. Даже у наших ближайших эволюционных родственников, неандертальцев, вся жизнь была подчинена утилитарным работам, а искусство отсутствовало фактически вообще. Кроме разве только нательных украшений - хотя для этого много ума не требуется, подобными практиками занимаются даже птички… Но только хомо сапиенс начал стремительное технологическое развитие, а заодно и прогресс в сфере менее строгого творчества. Насколько эффективной такая сложная новаторская стратегия оказалась в как краткосрочной, так и долгосрочной перспективе, легко увидеть, просто оглядевшись по сторонам. Это касается не всех разумных видов, но для человеческих очень характерно.
Традиционно, сюрреализм в ваших культурах сосредоточен на иррациональности как средстве освобождения мысли и духа. Но с некоторого момента цивилизация становится настолько открытой новым идеям, что освобождаться становится уже не от чего… Помимо биологических и когнитивных ограничений человеческого или какого-то иного восприятия мира. Только стремление к абстракциям при этом чаще всего никуда не исчезает, и, как результат, рождается своего рода постсюрреализм. Вот, друзья мои, наденьте эти разноцветные очки и посмотрите снова на изображение, так вы сумеете немного лучше проникнуть умом в его специфические подтексты. Их уже нельзя свести даже к постмодерну!
Имеет смысл посвятить этому направлению отдельное полноценное занятие, однако вначале вам понадобится расширить горизонты разума.
Существенную роль в жизни цивилизации играет то, что абсурд склонен искать себе рациональное оправдание. Это касается как отдельных жителей, так и массового сознания. Религиозные ритуалы, к примеру, в самом начале истории имеют вполне утилитарную функцию - служат высокоэффективными проводниками важных моральных и этических концепций. Преступник гораздо сильнее задумается, действительно ли выгодно нарушать закон, если будет свято верить в неотвратимость сверхъестественного воздаяния, при жизни или после. Но, как сильный побочный эффект, подобные комплексы фантазий нередко экспроприируют право на первенство. Сама мораль есть и у диких животных, это математически логичный механизм выживания популяции, однако верующие зачастую называют атеистов аморальными только из-за отказа разделять вымышленные детали их убеждений. Да и Сальвадор Дали не был единоличным воплощением сюрреализма, как бы ни преуспел.
С одной стороны, это может затруднить прогресс, однако существует и другая, более светлая, если цивилизация правильно разыграет такие карты. Если тематика абсурда разовьётся достаточно широко, она может стать основным стимулом дальнейшего развития культуры, иногда настолько же мощным, как война или иные формы конкуренции. Для чего отправлять человека в космос? Такое сложное мероприятие может повысить престиж страны, стать преимуществом в научно-технической гонке, или просто быть достаточно прикольным, чтобы собрать вокруг себя толпы народа. Вам это может казаться очень шатким фундаментом, но вспомните, с каким упоением тратите сотни часов на видеоигры.
Кстати, некоторые формы человека склонны к такому мышлению даже больше, чем сапиенсы. В частности, зуа, которые были искусственно модифицированы некими пришельцами ещё на ранних стадиях эволюции рода. Вместо обычных кистей на их руках растут сложные наборы разнообразных органических инструментов, от пил до небольших плазменных горелок. Всё это не требуется для выживания в той среде, но если оставлять такие органы без внимания, они начнут застаиваться, из-за чего негативно влиять на остальное тело и психику. Мы можем, к примеру, пуститься в пляс, напрягая нужные мышцы, но с зуанийским инструментарием так не получится, и использовать его вхолостую им тоже психологически некомфортно… Поэтому через естественный отбор чаще проходили те индивидуумы, которые эффективнее применяли свой арсенал для создания хотя бы бессмысленных поделок или представлений, что, в свою очередь, перевело их на дорожку абсурдизма.
Предисловие окончено, и пора наконец переходить к непосредственно системе оценки таких обществ. Но сначала отмечу ещё пару нюансов.
Классическая система Кардашёва устроена по линейному принципу, то есть показывает последовательный рост масштабов и возможностей цивилизации, от освоения всей планеты до звёздной системы, целой галактики, и так далее. Схожим образом устроены и практически все её вариации на основе иных характеристик. Однако этого недостаточно, чтобы оценивать степень хаоса, креативности или чистого нонсенса, от безобидных причуд до немыслимых культурных эксцентричностей. Потому что пространство творческого безумия - это не садовый шланг, а безбрежный океан, для измерения которого приходится учитывать по меньшей мере два параметра, количество и качество абсурда. Первый также показывает территориальный размах, насколько широкие системы общество умеет сводить к весёлой бессмыслице. Второй указывает проработанность деталей и сложность самих несуразных элементов, что отнюдь не коррелирует с освоением космоса или других вселенных.
Измерение уровня цивилизации через призму абсурдного потенциала само по себе не так просто, как может показаться, так как речь идёт об очень абстрактных критериях… Наиболее удобной оказалась способность культуры воплощать в реальность сюрреалистичные, абсурдные и невероятные идеи, что, строго говоря, служит универсальным индикатором развития всех типов обществ. Поэтому, чтобы не ограничиваться лишь утилитарным взглядом на прогресс, мы вносим сюда небольшое уточнение. Считаем, что истинное величие цивилизации зависит не от технологической мощи, а именно общей возможности воплощать фантастическое в повседневную жизнь, и степени интеграции таких вещей.
Изобретать другие детали велосипеда уже не требуется. Иначе говоря, фантазисиллийская шкала тоже имеет логарифмическую структуру и состоит из пяти этапов, не считая нулевого, как бы предстартового. Где каждый следующий представляет собой экспоненциальный скачок в способности культуры концептуализировать, реализовывать и интегрировать абсурдные явления, модифицируя обычные сферы своей жизни.
Предварительная стадия, обыденные прагматики. Здесь находится большинство современных цивилизаций, включая Альянс как таковой, за исключением отдельных инфрастран. Он характеризуется низким уровнем безумия. То есть, хотя наша креативность, безусловно, по общим параметрам продвинутости, многообразности и важности как стимулятора прогресса соответствует значительно более высоким уровням, она подчинена единой строгой программе развития организации, а абсурдность использует лишь очень локально. Хотя, если не привязываться к ровным числам, я бы охарактеризовал современный альянский мир как этап номер ноль целых, семь или восемь десятых, но об этом позже.
Чаще всего цивилизации подобного уровня жёстко зациклены на практичности и реалистичности, отвергают абсурдные или сюрреалистичные возможности, предпочитая линейное рациональное мышление. Сосредоточены в основном на выживании, умеренном социальном развитии и редких вспышках инноваций. Их культурная продукция может включать и фантастические идеи, но только в форме художественной выдумки.
Типичные образцы местного безумия включают городские легенды, вроде Лох-несского чудовища или красной фотоплёнки, незамысловатые конспирологические теории, от плоской Земли до секретного правительства рептилий, вирусные интернет-челленджи, проведение оккультных ритуалов, не имеющих очевидного смысла, постройку нелепых механизмов в стиле машин Руба Голдберга и прочие лёгкие эксцентричности наподобие спора о пицце с ананасами. Многие из вас в детстве или даже более зрелом возрасте сами увлекались чем-то подобным. Но этот уровень абсурдики носит сугубо развлекательный характер, редко бывает разрушителен и обычно ограничивается нишевыми сообществами.
Ваши культуры привыкли развлекаться с серьёзными лицами, и вспышки более эксцентричного поведения остаются очень локальными, как нарочито нелепая вишенка на прагматичном торте. Всего лишь лёгкая абсурдотерапия в кратких перерывах между более уравновешенными занятиями. А искусство, кроме отдельных направлений, в основном начала прошлого века, представляет собой, что называется, идеальный куб с одним отколотым уголком. Но именно абсурдоцентрики начинают воспринимать и эксплуатировать мир, включая сферу творчества как таковую, совершенно иначе, и уже здесь в их повседневной или специализированной деятельности заметны зачатки более странных планов.
Сейчас осторожнее, друзья мои, мостик через каньон только выглядит надёжным! Это пример творений культуры, живущей по иную сторону.
Первая стадия, посланники неправдоподобного, начинается, когда цивилизация достигает единого уровня взаимосвязанного абсурда. Всё её население вовлекается в поведение или идеологии, которые кажутся совершенно нелепыми. Она начинает детально изучать сюрреализм как целенаправленный культурный, технологический и философский феномен, предпринимает первые попытки сделать невозможное возможным.
Подобное общество полностью принимает свою взаимосвязанность, используя её для создания культуры коллективного абсурда, глобально синхронизированных причуд, которые необычайно эффективно объединяют жителей. Согласитесь, совместное изучение заброшенных домов или дикие вечеринки сплачивают индивидуумов даже с очень непохожими мировоззрениями значительно сильнее, чем, к примеру, офисная работа над общим проектом! Поначалу, конечно же, это достигается за счёт их вовлечённости во что-то личное, тайное, о чём не принято так открыто говорить. Даже если это практикуют все вокруг, и сама тема не табуирована или вовсе социально поощряется. Однако со временем атмосфера коллективных чудачеств становится плотнее и ароматнее. Одни формы активности приобретают всё более выраженный компонент риска, а иные, напротив, калибруются так, чтобы можно было начать дурачиться с полнейшим незнакомцем, сходу находя взаимопонимание.
Иначе говоря, ключевой прорыв для перехода на новый уровень здесь не технологический, но социальный. Всё общество, или как минимум значительно превосходящее количество жителей, должно принять абсурд как данность жизни. Научиться более уверенно нарушать бытовые правила, если таковые существовали. Однако за пределы здравого смысла, конечно же, желательно не заходить уж слишком далеко. Когда один человек выкладывает дорожку через рощу, стараясь сделать её максимально неудобной, а другой прёт по кустам напрямик, и они оба превращают такую деятельность в своеобразное соревнование, это совсем не то же самое, что хватать горячую сковородку голыми руками!
Кроме того, абсурд обязан будоражить, колоть иголочкой неповоротливую мыслительную массу и стряхивать с неё нарастающие комплексы закономерностей. Если он станет просто фоном, всё его очарование, ради которого и затевается подобный путь прогресса, незамедлительно растает, как слёзы в дожде… С другой стороны, чересчур большой объём нонсенса может серьёзно травмировать сам по себе, поэтому его приходится наращивать и внедрять постепенно. Для поддержания баланса необходимы надёжные опоры, даже когда от них предполагается отскакивать и отправляться в кратковременный свободный полёт. Избавиться от них совсем удастся только на гораздо более поздних этапах.
Иногда всё это сопровождается всплеском интереса к наркотическим веществам, экспериментам с электромагнитными влияниями на мозг и другим средствам искусственного изменения сознания. Однако таковой, как правило, столь же быстро гаснет. Ведь зачем раскошеливаться на дорогостоящие, зачастую небезопасные и временами весьма неэффективные практики, когда вокруг уже выстраивается бесплатное поле абсурда, шикарно приспособленное к достижению таких же или даже превосходящих эффектов? Иначе говоря, массовое мышление в таких культурах не просто желает странного, организуя бессмыслицу, но и само меняется внутри её контекста, вынося фантазию на передний план.
Когда цивилизация становится всепланетной или иным образом заполоняет все доступные территории, это, как правило, лишает её прежнего внутреннего разнообразия и пластичности. Но у абсурдоцентрических культур всё происходит с точностью до наоборот. Им жизненно важны именно те условия, где нет боевитых конкурентов, некому намекать, что это безумие, но есть возможность вовлечь в него всех окружающих.
Примерами занятий таких цивилизаций могут быть мировые мемы, влияющие на реальные решения, вроде манипуляции фондовым рынком с помощью видео про котиков. Глобальное участие в бессмысленных событиях, наподобие одновременного танца по всему миру. Политика на основе сюрреалистической логики, например, запрет гравитации как «угнетения» или признание случайных животных почётными гражданами по примеру коня Инцитата, только значительно более массово. Но тут есть риск споткнуться и кубарем полететь в направлении оруэлловской антиутопии, со всяким двоемыслием, постоянным переписыванием истории без особой на то причины, или ещё более тяжёлыми симптомами.
По части научных и технических достижений Абстравия продвинулась гораздо дальше. К примеру, технологии прихоти, вроде левитирующих чайников, которые наливают чай только после загадок. Живое искусство, прежде всего картины, критикующие ваш наряд, пока вы проходите мимо. Двери, ведущие в случайные радостные места за счёт манипуляций со структурой континуума. Блестящий золотой эскалатор, который никогда не доходит до верха, зато раздаёт пассажирам миски с горячим раменом. Кстати, порой в одной из мисок оказывается миниатюрный горшочек с золотом, однако он всегда слишком горячий, чтобы его взять. Стеклянная кружка, обвязанная неоновой пряжей, которую создала абсолютно равнодушная кошка, внутри маленький белый слон, который танцует, если туда что-нибудь налить, однако громко жалуется, когда это вода из-под крана. Разбирайте сувениры, если они вам приглянулись, друзья мои, у меня подобного добра буквально несколько вагонов!
Итак, наш самолёт приземляется. Можете выходить, но аккуратно, так как впереди расстилается ландшафт, к которому готовы далеко не все.
Вторая стадия, архитекторы абсурда, характеризуется безумием, которое изменяет физическую среду всей планеты. И ключевым прорывом здесь становится управление локализованными полями неправдоподобия, похожими на манипуляцию квантовой случайностью - конкретные системы могут произвольно различаться, важен именно общий эффект. Вот где футуристы предсказывают будущее точнее, чем футурологи!
Перед вами Империя Лонта-Кормено, где утилитарность полностью подчиняется креативности, а нелепость становится уже не просто частью общественной жизни, абсурд вплетают непосредственно в ткань повседневной реальности. Все общества такого рода используют огромные ресурсы ради своих причуд, часто игнорируя практичность или долгосрочные последствия, что, строго говоря, характерно уже для нулевого этапа, но здесь становится доминирующей силой, не мешая прогрессу, а зачастую даже подстёгивая его. Пока творцы нонсенса наполняют окружающую среду невозможными или алогичными объектами и явлениями, призванными, прежде всего, развлекать население, множество учёных старается исследовать их, чтобы понять ранее неизвестные механизмы природы, а инженеры на этой основе изобретают новые типы инструментов для дальнейшего расширения творческого потенциала цивилизации. Таким образом получается самоподдерживающийся цикл.
Почти всегда предпочтение отдаётся некоей определённой технологии, а остальные являются просто её вариациями, потому что в подобных условиях привычные нам методы научного познания работают плоховато. На этом этапе общество ещё не достигает вершин знания, но уже способно создавать произвольно сложные аномалии. Так что техникам приходится опираться в основном только на ту информацию, которая успеет стать достаточно проработанными дисциплинами науки, воспринимая всё происходящее через такую призму. Эта ситуация известна как решето Обенхасса, в честь моего коллеги, который пять лет тому назад провёл масштабный эксперимент, демонстрируя разнообразным инфрастранам всё более необъяснимые вещи и измеряя, с какого момента они уже не смогут дать им рациональные объяснения в границах известных научных представлений. Оказалось, что выдумать приемлемый для себя обоснуй при желании можно буквально для чего угодно.
Следовательно, чтобы приемлемо понять абсурдоцентрическую цивилизацию, может быть достаточно анализа её специфических технологий.
К примеру, здешние отчасти возможно описать через несколько простых метафор. Для постижения всей их сути этого, конечно же, слишком мало, но даёт общее базовое представление. Говорят, безумие - это точное повторение одного и того же в надежде получить отличающиеся результаты. Утверждение по меньшей мере спорное, и те же программисты определённо не согласятся, однако в данном случае оно вполне недурно описывает систему. Только наоборот, тут само повторение рождает безумие, и на уровне объективной реальности. Если достаточно долго повторять слово, оно утратит всякий смысл в вашем восприятии. По отчасти похожим принципам могут работать и машины. Скажем, к этому временами приходят разработчики квантовых компьютеров и других подобных устройств, когда стремятся компенсировать локальную случайность математическим усреднением среди гигантского количества одинаковых попыток. У лонтакорменцев всё произошло именно так.
Проявления таких эффектов можно описать через полушуточную теорию куилов, условных единиц удалённости ситуации от рассматриваемой реальности, где ноль соответствует идеальному миру Платона, а значения выше него означают всё более абстрактные и пластичные явления окружающей среды. Если вы уже знакомы с этой концепцией, представьте, что здесь данный параметр начинает потихонечку расти, хотя до действительно серьёзных изменений бытия дотянется только на последующих стадиях фантазисиллийской шкалы. Остальные пока что могут просто насладиться видом, так как тратить время на изложение этой во многом кривой теории я сейчас не буду, есть более интересные темы.
Чёткого деления на масштабность и детальность здесь обычно ещё не происходит, цивилизация дегустирует оба направления. Первое часто представляет собой культурное терраформирование, такое как перестройка континентов в форме разных символов вроде смайликов, окраска пустынь, гор или океанов яркими цветами просто потому, что это красиво, и прочие экстремальные эстетические трансформации всей родной планеты. Также это может быть, например, запуск огромного диско-шара на орбиту для создания всемирных световых шоу или обматывания ёлочных гирлянд между осколками Луны, случайно разрушенной в ходе, скажем так, художественной авантюры, которая пошла не по плану.
Менее грандиозные проекты включают, к примеру, флору фантазий, генетически модифицированные растения, выращивающие бутерброды с карандашами или поющие колыбельные гроулом. Также это абсурдная инфраструктура - например, спиральные мосты в никуда, которые всё же ведут к цели… А в качестве сувенира отсюда вам подойдёт карманная пластиковая горка, которая становится полноценной туристической достопримечательностью, если её полить. Фуникулёр движется по ней бесконечно, пейзажи меняются между городами размером с кротовую нору и драматическими грозовыми облаками, а на вершине расположен магазин подарков, где продаются голографические плюшевые кроты.
Конечно же, в таких обществах процветает и социальный сюрреализм, например, судебные разбирательства, решаемые через танцы. Но это слишком обширная сфера, и вдобавок мода там зачастую меняется слишком часто, чтобы за ней уследить… То есть подобные цивилизации перестают быть культурными, живущими по определённым наборам традиций и законов - вам это может показаться невозможным, ведущим только к деструктивной анархии… Но лишь потому, что мы с вами пока ещё недостаточно развились. Однако тут уже начинается переход на следующий этап глобального прогресса, становление посткультурой. Это отдельная большая тема, которой лучше посвятить отдельный урок.
Между прочим, с этого момента я буду показывать сразу по два разных примера каждой цивилизации, количественную и качественную, так как дальше они начинают кардинально отличаться. Лично мне не очень нравятся общества даже предыдущего уровня, их слишком сложно контролировать. Не только потому, что они по определению ведут себя нарочито непредсказуемо, но также из-за необходимости сохранения внутренней хаотичности подобных систем. Вот почему продвинутая абсурдика вряд ли когда бы то ни было станет столь же большой частью основной альянской жизни, во всяком случае, за рамками андивионных игр. Что ж, друзья мои, возвратимся в черепаху, пора ехать дальше.
Пока зефирки не пережарились, вы как раз успеете изготовить и настроить серые линзы, чтобы яснее увидеть дальнейшее, это очень важно!
Третья стадия, межзвёздная эксцентричность или мастера космического абсурда, именно в таком порядке. Здесь общее безумие становится экспоненциально более впечатляющим и необъяснимым. Но, отдавая приоритет зрелищности, а не здравому смыслу, такие цивилизации всё ещё должны сохранять достаточно надёжный, грубо говоря, внутренний стержень. Их социальная структура уже устаканилась как полностью посткультурная, где никаких правил больше нет, а менталитет меняется быстрее и сильнее, чем расположение снежинок в лавине, у каждого индивидуума независимо от остальных. Однако в ней остаются точки напряжения, неудачное воздействие на которые способно всё сломать!
Монолгия является далеко не самым причудливым, однако весьма наглядным образцом цивилизации, безумие которой распространяется на звёзды. Запуск зондов, транслирующих на сверхсветовых скоростях в пустоту бессмысленные сообщения, такие как бесконечные анекдоты или видео с кошками. Засевание отдалённых планет, куда никто даже не планирует летать ещё раз, формами жизни, предназначенными для разыгрывания театральных абсурдистских драм. Строительство сфер Дайсона лишь ради создания гигантских калейдоскопических световых шоу, видимых по всей галактике. Астероиды, превращённые в зоопарки из летающих китов или космических зайцев, иногда даже буквально органических. Игровые площадки, где небесные тела поют оперы при выравнивании орбит или прыгают, словно батуты. Целые экосистемы и астрофизические феномены превращаются в материал для весёлой фантазии человека, достигшего межзвёздного господства над абсурдом.
Чуть больше воли, и, к примеру, все звёзды в галактике начали бы мигать на морзянке, декламируя частушки. Чтобы не смущать остальное население филиала, творческие порывы монолгиан приходится тщательно сдерживать, мы даже рассматриваем возможность переноса этой инфрастраны в отдельную субвселенную, где она, к тому же, сможет лучше раскрыть свои силы. А то там уже не раз случались затейливые ситуации в лучших традициях, скажем, культуры шутников из пратчеттовской «Страты» с созданием кривых искусственных планет, нарочито нелепых, но проработанных до мелочей, вроде тектоники, сверхъестественных явлений и громоздкого дизайна машинерии местных жителей.
Меньшим размахом, но гротескностью и детализацией знаменит КслалоТ с одноимённой, скажем так, тороидальной планеты. Самой ей была придана геометрически невозможная форма с дробным количеством площадей на одной и той же поверхности, так что воспринимать это без переклинивания мозгов получится только при помощи фильтров. А внизу начинается полнейший Саакянц, как вещественно, так и событийно!
Ключевым прорывом здесь стало изобретение логических процессоров снов, позволяющих машинерии работать на основе иррациональных принципов. Верно, друг мой, одна из вполне успешных попыток воспроизвести сверхсилы техномалистов. До путешествий Алисы по всяким зазеркальям и странам чудес на данной стадии обычно не доходит, хотя явные предпосылки уже обозначаются, более или менее отчётливо врастая в повседневность. Может выйти «Мир твоих снов» из одноимённого рассказа Шекли, где обстановка походит на привычную вам, но постоянно видоизменяется сама по себе, словно в сновидении, или нечто вроде киноленты с постоянно нарушающейся внутренней логикой.
Славным сувениром из её художественных реакторов станет вот эта блестящая статуэтка рыбы-радуги, которая плавает в воздухе и создаёт крошечные штормы в чашке чая, концептуально всегда находящейся под ней. Каждый имеет драматическую предысторию, рассказанную в форме громовых раскатов, а иногда рыбка выплёвывает монетку, которая может оказаться липкой или покрытой чернилами, и не отчищается.
Слишком долго оставаться здесь мы не будем. Даже фотографии подобных мест могут представлять для нас буквально физическую угрозу.
Четвёртая стадия, универсальное безумие или даже инженеры омниверсального абсурда. Порогом, через который требуется перейти, чтобы оказаться на этом этапе, служит аллаксия, перепрограммирование вселенских законов и констант. В данном случае, разумеется, лишь ради создания нелепых явлений, от гравитации, позволяющей зданиям висеть вверх ногами, но при этом не затрагивающей другие предметы, до налаживания темпоральных петель для бесконечных чаепитий. Здесь то, что мы именовали бы сумасшествием, становится неотличимым от всесилия, ибо действия цивилизации начинают изменять саму реальность. Непостижимые места, где патафизика становится просто физикой.
Придётся скакать галопом по Европам, потому что задерживаться там будет фактически небезопасно даже для меня. Такими цивилизациями занимаются узкие специалисты рангом повыше нас. Опять же, хотя план лекции в данном отношении выглядит довольно алогичным, это, как говорится, не баг, а очень даже фича! Всё от моего необычно неформального стиля общения до дизайна ситуации работает на главную идею.
Сначала пройдёмся по обществам, выходящим за пределы одной галактики. Постчеловеческие мастера Оника-ройо манипулируют целыми галактическими кластерами и общими законами космологии ради своих сумасбродств… Впрочем, не таких уж запредельных. Перестановка звёзд в непонятные изречения без определённой аудитории. Изменение физики в некоторых областях космоса на более сюрреалистические принципы, например, гравитация работает наоборот по понедельникам. Создание абстрактных космических арт-инсталляций из многих сотен чёрных дыр, туманностей и пульсаров, наблюдение за уникальными взаимодействиями в которых продвинуло бы вашу астрономию на века.
Выглядит эпично и даже, быть может, лавкрафтиански, но фактически тут всё упирается в использование колоссальных объёмов энергии для астроинженерных задач. А более диковинные чудеса остаются в основном на бытовых масштабах. К примеру, доспехи рыцаря, украшенные пластиковыми розами, которые играют фальшивые мелодии на казу при каждом вашем движении, даже когда вы лишь стоите рядом. Вместо меча в комплекте идёт багет, который восстанавливается после каждого отломленного кусочка, а забрало шлема используется как линза для чтения чайных листьев, вот, можете проверить. Согласен, на редкость доставучая штуковина, и, по сути, именно в этом часть её назначения.
Кардиола, цивилизация космических странников, редко утруждает себя перестраиванием окружающего мира, предпочитая искать в нём уже существующие детали естественного происхождения, которые по воле случая напоминают нечто условно осмысленное. Наподобие камня с трещинами, которые как бы складываются в слова на местном языке, или так же интерпретирующегося локального соотношения температур.
Вот только магоподобные технологии, не считая транспортных, есть и у кардиоланцев. Они умеют создавать искусственные субвселенные и манипулируют их реальностями, интегрируя нонсенс в фундаментальные законы тамошней природы. Могли бы создавать даже полноценные диадромы, но по известным причинам мы пока что им этого не позволяем. Однако и с доступными возможностями они создают феерические штучки. Мультивселенские симфонии, где миры управляются как музыкальные произведения. Разумные законы физики, скажем, гравитация рассказывает шутки, а свет ведёт себя как игривый щенок. Материализация мысли как реализация даже наиболее абсурдной идеи в каждом доступном измерении. Фигурка розового слона, охраняющая шкаф, заполненный туманом и светом дискотек. Если зайдёте туда, попадёте в хаотичный мир, где скелеты проводят игровые шоу, но все призы слегка прокляты, а ещё слоник иногда шепчет вам инвестиционные советы.
То, что там творится, способно не просто вызвать ужасающий футуршок, а, к примеру, вдобавок сломать ваши истинные имена и тем самым необратимо исказить всё остальное… Ну, не вообще необратимо, но восстановление отнимет довольно много времени и усилий, что вряд ли оправдает несколько секунд нахождения в среде, которую вы неспособны даже приблизительно понять, хотя местным жителям это по кайфу.
Терминальная стадия, сингулярности фантазисиллия, мультиверсальный хаос. Это цивилизации, ставшие уже неотличимыми от собственных фантазий. Такие общества не просто создают абсурд. Они сами являются абсурдом, в гораздо более буквальном смысле, чем это возможно передать нашими словами. Абсолютная вершина шкалы безумия, на которой строят башню, тянущуюся бесконечно вверх, через множество реальностей, внедряя несуразицу в бесчисленные параллельные миры. Именно таких инфрастран в Альянсе нет… Однако примером самого такого места нам может послужить двадцать третий филиал, о котором, если честно, мы стараемся пореже даже говорить, он реально жуткий.
Технически, он не совсем подходит. Таким его сделали случайно и очень быстро, а не развивали постепенно ради радости. И цивилизации в нём, по сути, тоже не осталось, даже альянская колония удерживается с ощутимым трудом. Хотя мы, и я в том числе, работаем над формой посткультуры, которая сумела бы прижиться в подобной обстановке, дабы исследовать или даже эксплуатировать её без нынешних проблем.
Такого состояния реальности можно достичь, если освоить мастерство метаконцептуальной инженерии, позволяющее создавать совершенно новые онтологии, где даже самая парадоксальная и противоестественная нелепость становится функциональной. Это полное стирание границ между возможным и невозможным, окончательный бесповоротный распад логических структур, причинно-следственных связей, когда всё на свете происходит уже не потому, что, даже по самым странным поводам, а просто так, само собой. А значит, незачем смотреть на различные примеры, в наших глазах они все, даже кардинально непохожие, напоминают приблизительно идентично непостижимый пластилиновый бред.
Соответственно, тут уже нельзя уютно устроиться в тени минутных стрелок с полной картошкой обжигающе горячего вина. Сам космос станет нести вперёд, назад и во все прочие стороны разом как непосредственный поток сознания с тонной внезапно возникающих водопадов. И вся его география состоит из шалостей, которые выпадают за пределы понимания, как божественное вмешательство, или космическое безумие в рафинированном виде! Глядя на мир сквозь дырочку в лампе, вы можете совершенно уверенно понять, что вот это место, например, зовётся именно Когда-на-Верху, а то условие-состояние, по типу осени - в мире что-то пополудни… Потому что это буквально именно то, чем все они являются, сколь бы странно ни звучали формулировки. Причём для примеров я выбрал эдакий антибордо-брод, который не искажает хотя бы символы в записях и произношении терминов. Вот вам и милые глупости, с которых всё вроде бы так невинно начинается на ранних стадиях.
Выражаясь словами, это деконструкция самого понятия безумия, делающая его основным принципом существования подобных вселенных.
Крайне устойчивая цивилизация, которая только начинает освоение этой бездны, ещё поддаётся определениям. Создание метавселенных с абсурдными физическими законами, например, где время идёт назад под случайными углами, или каждое решение превращает ситуации в чистую музыкальную систему. Шутливая замена целых галактик между измерениями, или переписывание истории реальности в пародийной форме. Самосозерцающие вселенные, замкнутые в бесконечных шутках. Мир как анекдот, где всякое событие становится деталью единого космического розыгрыша, а само бытие способно даже лично создавать и разрушать реальности по прихоти, как омнисмысловые сущности.
Возвратимся в первоначальное состояние, друзья мои. Но медленно, постепенно, иначе слишком резкий переход от распадающегося ума к цельному стабильному восприятию образов может вызвать что-то наподобие кессонной болезни - только тромбами забьются не кровеносные сосуды, а нейроны мозга, в которых застрянут и остановятся хаотические мысли. Вот так, мы все не покидали зала, лишь смотрели картинки.
Так каково же значение фантазисиллийской шкалы, к чему всё это было, помимо увлекательного путешествия в запредельную абсурдность?
Всевозможные варианты оригинальной системы Кардашёва приблизительно измеряют потенциальную способность культур к использованию неких ресурсов или развитию при определённых особых обстоятельствах. Но конкретно эта особенно ярко подчёркивает роль креативности и иррациональности в жизни цивилизаций. Она задаёт вопросы, которые я по традиции предоставлю решать вам самим, ведь у жизни, судя по всему, нет ответа, единого для всех и каждого. Какую роль играет безумие в эволюции сознания и мира? Есть ли предел, за которым абсурд неизбежно станет разрушительным, или развитые системы могут заниматься абсолютно какими угодно глупостями, не подвергая себя риску?
Вообще же, фантазисиллийская шкала переосмысляет прогресс как путь не к господству или выживанию, а, главным образом, радостному и вдохновляющему творчеству. Что, если истинная цель цивилизации - не покорение, а создание, превращение мира в источник бесконечного удивления? Дорога к абсурдному совершенству ведёт нас, как и все прочие, если угодно, на вершину пирамиды Маслоу, поверх которой по мере восхождения мы возводим дополнительные этажи. Но именно эта особенно нагло бросает вызов традиционным идеям о рациональных планах, утверждая, что наивысший прогресс есть умение превратить существование, на кое способны и микробы, в нескончаемый праздник интересных событий. Она побуждает принять креативность совершенно новых высших уровней, одновременно размышляя о балансе между причудами и практичностью, поэтому кто знает, возможно, однажды мультивселенная действительно узнает нас именно по лихому абсурду?
Тенденции жизни не отрицают такой сценарий. Альянс уже ищет в своих и окружающих мирах аномалии, отдавая предпочтение тем, которые не просто дико выглядят или нарушают физику, но ставят под сомнение основополагающие принципы познания как такового. Вмешиваются в такие, казалось бы, внутренне непогрешимые стихии, как бюрократия или чёрный цвет. Именно они раздвигают причудливый горизонт нашего понимания реальности и, следовательно, позволяют открывать всё новые грани бесконечного потенциала разума. Иронично, что для этого мы должны перекроить, а затем и вовсе отбросить разумность в обычном человеческом понимании. А уж в ирониях абсурдоцентрики знают толк!
Короче говоря, время покажет. Может быть, однажды и человечество вашего мира будет создавать смеющиеся галактики или абальмауты в форме шестербилей. А пока фантазисиллийская шкала просто напоминает нам, что даже самые нелепые мечты заслуживают внимания, и по возможности помогает упорядочить самых упоротых эксцентриков. Ну что же, урок окончен, доброй ночи, встретимся завтра по расписанию!