Изумительное сияние чудес и открытий да озарит ваш путь, добрые товарищи коллеги! Имя моё Иллраэ Панцирь Орхидеи, и перевели меня к вам преподавать, из соседней вселенной, филиала за номером двадцать два, чьё время стремится вдаль быстрее здешнего. Посему на рост диковинного опыта, как телесного, так и духовного, мне, вопреки лишь недавнему основанию испытательного отдела, представилось заметно больше лет, весомый процент от продолжительности нового века, покуда здесь, в землях необычайного расцвета науки, не завершился даже первый месяц. Однако я не начальствую над вами, а лишь стремлюсь делиться основными знаниями о затейных порядках и обычаях работы.
Сердечно смелым решением для всех вас было вступить на очень шаткие мостки этой профессии, подвергая свои жизни, в наиширочайшем значении сего понятия, удивительным и страшным перегрузкам. Сколь мне позволили осведомиться, среди вас мало выходцев из коренного населения здешней планеты, а несомненное большинство, как я, прибыло с других реальностей Альянса, прямым резким путём от скромной жизни не бывалого сотрудника организации, но сознательного и самоотверженного гражданина? Многие, рискну я допустить, прельстились в основном наискорейшим способом создания карьеры? Воистину, стать Испытателем ведь волен не только прошедший всю стезю ученика, и даже напротив, чистота истории минувших дней явственно играет нам на руку! И относятся к отважным тестировщикам прототипов грядущей технологии, неведомых явлений в науке, раскрывающейся, как сказочный цветок, или иных сфер, где требуется разум, так, будто мы короли.
Пенять вам за чрезмерный эгоизм, а равно и суицидальный альтруизм, бесспорно, здесь никто без крайней надобности не станет. Выбор был строго вашим, полностью и целиком, а Альянс ждёт лишь практического результата, справедливо полагая каждого достаточно ответственным для авантюрного распоряжения своей судьбой. Но прежде, чем продолжить, я от души прошу вас ещё хотя бы один раз взвесить эти мысли!
Единомышленно, добрые товарищи коллеги, на моей памяти не передумывал ещё никто. И тогда настало время узреть детали наших практик.
Те мои слова про «будто королей» были гиперболой, само собою, но грешили против истины лишь самую малую чуть. Многие тут уже видели такую грань общей альянской жизни, но другим ещё не доводилось наблюдать подобных отношений! У нас построены всеобщие равенство и братство. Ведь и обычный фермер из глубинки, имея один только талант к более искусным трудам, волен без наималейших препон сделаться великим сотрудником даже очень сложного отдела, или вовсе разом двух. Возможно ли тогда даже помыслить, чтобы в столь просвещённом обществе, оплоте такой свободы, какая и не снилась вашим либертарианам, имела место аристократия, окружённая целым штатом прислуги?
А она не просто имеет место, как вы сейчас изволите видеть, но даже процветает! Однако суть и смысл её в Альянсе переменились до самых корней, сделавшись полной своей противоположностью. Не господа обзаводятся слугами, но ровно иначе, попервоначалу это те, у кого душа поёт от хозяйственных занятий по дому или саду, устраиваются в помощь своим соседям. Всем лишь удобно и отрадно от такого разделенья повседневного труда, так отчего же препятствовать товариществу? В особенности же это полезно высокоталантливым, а потому и знаменитым сотрудникам, извечно нагруженным делами. И кто по личной воле желает облегчить им сие бремя, подчас находит в этом постоянную службу!
Так и выходит, что знаменитости оказываются по случаю подобны знатным вельможам минувших эпох. И если, для примеру, малоизвестному изыскателю тайн минералов или галактических туманностей обыкновенно прислуживает лишь единственный помощник, изредка двое, ибо при малой нагрузке тот беспроблемно управляется с домашними делами сам, то воистину выдающегося деятеля стремятся поддерживать иногда немалые толпы почитателей. В награду же им достаточно бывает созерцать кумира вблизи и ощущать пусть даже лишь только косвенную, но зримую сопричастность его успехам. Подчас случается даже, что к наиближайшей прислуге прибывают собственные помощники, и так далее.
Ежели вы явились на эту должность в надежде испытать подобные чувства, то обретёте их сполна, и даже более. Но в совсем ином формате!
Сущность всех прочих отделов Альянса всецело являют их сотрудники. В промышленном, для примеру, трудятся рабочие, носящие зелёные одежды, научный составлен из учёных с синей униформой… Но в испытательном, как вы, я полагаю, изволили отметить по только единичным искрам ярких лаймовых или грушевых тонов, самих Испытателей до необычайности немного - едва ли один на четверых, а то и вовсе добрый десяток! Все остальные же представляют совсем иные профессии, главенствующим образом двух упомянутых отделов. И все они тоже чутко следят за нашим благополучием, исполняют прихоти, а случается, даже взаправду кормят с ложечки. Но следуют более затейливым мотивам.
Их можно уподобить известному старинному ритуалу в честь Тескатлипоки, одного из верховенствующих богов культуры ацтеков. В каждый пятый месяц года, Тошкатль, жрецы избирали самого красивого, физически безупречного юношу и делали его ишиптла, живым сосудом для духа божества на земле. И последующий год с избранником обращались невероятно почтительно, одевали в роскошные одежды, украшали драгоценностями, кормили изысканной едой. Его повсюду сопровождала свита, а другие падали перед ним ниц. У живой манифестации бога были также несколько жён или служанок, которые и сами почитались как богини. Но вся эта честь предназначалась для сакрального финала!
И вот, за несколько недель до жертвоприношения, ведь чем ещё известна культура ацтеков, ишиптла начинали показывать, что ожидает его дальше. А жёны пели ему грустные песни о предстоящем расставании. В последний день праздника Тошкатль избранника вели по городу с несколькими разбитыми флейтами - символом завершения его великой божественной миссии. Поднимаясь по ступеням храма, он более уже не играл на них, знаменуя своё присутствие среди смертных, но ломал одну за другой. На вершине пирамиды жрецы хватали его, вырезали сердце, отделяли голову и выставляли её на шесте. Далее с нею совершались несколько иных обрядов, однако сам он их уже не наблюдал.
Такое действо было не выплеском жестокости в нашем понимании, но глубоко священным актом, символом ежегодной смерти и возрождения главного божества. Даже самые щедрые гекатомбы были бы совсем недостаточны для столь могучего процесса, необходимого, чтобы солнце продолжало ход по небу, шёл дождь, и мир не прекратил своё существование. Ибо поддерживать наивысший космический порядок способно лишь только принесение высочайшей жертвы из возможных. Раздобыть действительного бога ацтеки не могли. Однако и имитации мифа было довольно, чтобы ритуал увенчался успехом, когда все сердечно верили, что совершенный юноша воистину божественен хотя бы внутри себя!
Поэтому они справедливо почитали огромной честью быть выбранными для сего обряда. Сам ишиптла и его семья, ежели она была, видели в том наивысшую форму служения богам, а значит, собственной общине. Ближайшим родичам оказывали большие почести и богато одаривали после жертвоприношения, что укрепляло их статус. Испытателям в нашей организации, несомненно, вовсе не требуется подвергаться казни, с великой вселенской целью или же ради менее значительного исследования, но временами подобное тоже оказывается необходимым. Однако же об этом морально и этически спорном вопросе лучше будет поведать несколько дальше, когда мы дойдём до верхних классов профессии.
Сколько тягот и лишений мы готовы переносить, единственное определяет оный класс, а вместе с ним, само собою, почтение к нашей работе.
Тяжкая участь Испытателя часто может сопрягаться даже с высочайшими должностями в иных отделах. Ведь, для примеру, ежели требуется лишь только отправить кого-то в путь через паранормальную зону - ему действительно ни к чему обладать экзотическими навыками. Но когда подобная экспедиция высоковероятно предполагает, что ему придётся иметь там непосредственный контакт с куда как более замысловатыми явлениями, а то и вовсе сущностями - здесь уже не обойтись без опыта или хотя бы правомочий Разведчика или дипломата! Случается даже так, что учёный поступает на службу в испытательный отдел, дабы беспрепятственно и с поддержкой ставить эксперименты над собой самим.
Сквозь какие тернии и блага потянутся ваши собственные жизни, следует определять каждому себе, без искушений или принуждений с иных сторон. Иначе эта благороднейшая профессия могла бы обратиться в мрачный статус пушечного мяса, коим грешат многие другие общества сложной направленности на изучение тёмных чудес мира! Помните, что всегда вольны сменить свой класс или вовсе уйти к другим занятиям.
Прозорливые коллеги, уже выстраивающие себе карьеру в иных отделах, могут задаваться вопросом более тонкой природы. Коль скоро наш мир величают Андивионским Научным Альянсом, и андивионика, поставленная на почётное ведущее место его имени, подразумевает игру с реальностью, во всех непостижимо многосторонних значениях обоих слов, какого же тогда рода игрища соответствуют сути здешнего труда?
Тогда я вновь обращусь к опыту древних ацтеков и выражу наиглавнейшую мысль так. Вся жизнь есть великий театр, а мы в нём выступаем актёрами, кои примеряют различные роли, чужие и свои маски, повседневные, фантастические или вовсе абсурдные! Однако же отыгрываем их не на потеху праздной публике, но перед очами мировой науки. Выставляем себя теми, кому по силам одолеть и самую запутанную тайну.
Именно так Испытателей и подготавливают к их работам. Все многочисленные учёные, инженеры, медики или иные добрые коллеги, что бурно суетятся вокруг нас, подобны команде гримёров, костюмеров и прочих мастеров создания должного образа. Кем они желают нас видеть ради своих собственных интересов, в то нас и переиначивают, покуда мы им позволяем на себя влиять. Для всякой роли, несомненно, нужны свои специалисты, поэтому наше окружение непрестанно видоизменяется, как и мы. Хотя обычно рядом всегда остаются несколько одних и тех же коллег, кои наилучше всех выучивают всякую мелкую особенность наших персоналий, а потому становятся нам близкими верными друзьями.
Искусность доступной нам задачи определяют не просто способности нашего тела и духа, но также подобные мастера. Во многих занятиях у только лишь такой прислуги может найтись достаточно квалификации для идеального создания очень самобытного костюма, требовательного даже к микроскопической точности исполнения значимых атрибутов. А поэтому заводите дружеские связи у представителей всех профессий!
При этом, как ни удивительно, между собою вам контактировать вовсе не требуется, а иногда даже напрямую противопоказывается. Каждый труд, в котором мы принимаем наиживейшее участие, требует предельной, а подчас и запредельной вовлечённости, от которой часто бывает нельзя отвлечься. Ведь общение вне обслуживающего круга и устроителей эксперимента способно безвозвратно нарушить мудрёный образ!
Сегодня вы ещё лишь только начинаете обучаться, а потому имеете куда как больше свободы для деятельности и проб себя. Но знайте, что у всякого Испытателя со временем складывается собственная предпочтительность некоторых типов ролей. Таковых, с которыми он управляется несколько лучше прочих. Посему нам часто приходится перебираться из одного места в другое, где важны именно оные склонности и навыки.
Само же разнообразие ролей воистину безгранично, поэтому на виды его возможно разбить только по тому, насколько сильное отклонение от нашей сущности они предполагают. На этом и выстраивается лестница из восьми классов испытательской профессии. Переходить меж ними легко, для этого довольно всего лишь психологического и медицинского экзамена - коий, благодаря современному инструментарию, нередко проводится прямо среди уже начавшейся работы, за считанные секунды. Но чем выше оный класс, тем выше его стандарты и ответственнее ведётся проверка. И начинать тут всё равно придётся с нуля, ежели даже вы изначально проявляете тягу к сколь угодно великим переменам!
Попасть на первый класс, по существу, беспрепятственно волен абсолютно всякий желающий. Он даже не сопряжён с особенным пиететом и является самой заурядной работой, лишь проводящейся под более строгим наблюдением приставленных к вам специалистов. Это может, для примеру, быть испытанием нового лекарства, которое уже прошло анализы на бездушных гомункульных телах и теперь требует оценки живым разумом, или же отправкой нарочито обычного альянсовца в некоторую вероятно угрожающую обстановку. Правда, попервоначалу вам будут поручать только лишь такие дела, которые представляются безвредными, дабы вы прониклись духом и идеей испытательного отдела. Однако это ещё вовсе не означает, что они взаправду окажутся таковыми! Ибо для этого и введена наша должность, чтобы осматривать феномены, у коих всё ещё нет всецелого уверенного определения от остальных коллег, а посему совершенно каждая задача идёт с изрядной долей риска.
По этой причине все мы здесь, вне зависимости от талантов или заслуг, в равной мере зовёмся Испытателями, везде упоминаемыми строго с заглавной буквы. Хотя ценят нас, само собою, не столько за чин и класс, сколько по их практическому проявленью. Чем выше статус, тем мы усерднее и чаще должны подтверждать его делами. Наградою же нам становится в наибольшей мере воистину уникальный опыт, а особенно истории из авантюрных испытаний. В жизни Альянса, что хорошо известно многим из вас, деньги сделались по преимуществу продолжением разных андивионных игр. Посему славным рассказом возможно расплатиться, для примеру, в тайном кафе, или купить мистический талисман.
Со второго класса мы позволяем, или же нам разрешают, подвергать свои телесные вместилища принудительным искажениям, от нанесения татуировок до тяжёлой киборгизации и геномной метаморфозы. Значительную долю подобных изменений по своей воле возможно приобрести каждому, даже простейшему гражданину, а посему в этом параграфе подразумевается, что мнения Испытателя обыкновенно не спрашивают.
Изощрившиеся в подобных операциях коллеги обретают возможность пройти в третий класс, где к физическим преображеньям прибавляют и психические. Их подвергают частичной замене или вовсе стиранию воспоминаний, прививают новейшие умения и даже сверхъестественные черты различного толка ради воистину сурового труда. На четвёртом же интеллекты и личности могут быть перелицованы абсолютно целиком.
Источником таких перемен зачастую выступает не наш обслуживающий круг, но само условие эксперимента. Таковым может оказаться, для примеру, влияние аномалии, ибо мы видели наивеличайшее изобилие вещиц, от никчёмных с виду безделиц до воспетых в легендах машин неимоверной величины, и даже полноправно живых сущностей, кои одной лишь только эфемерной аурой принуждают совершать безумства!
Тиранические аномалии, сотворяющие подобное даже с закалённым и цветущим разумом бывалого Испытателя, само собою, не сводятся к только лишь окружающим их аурам. Таковыми могут выступать, для примеру, изумительно противоестественные мемагенты, кои, будучи по натуре всецело информационными, не просто инфицируют сознание и душу, однако вызывают зримые телесные отклики, совсем несхожие с обыденной психосоматикой! Случаются феномены одержимости, через непосредственное вселение или же телепатическую связь, имеющие такие же последствия, от малозаметных, как переокрашивание очей и излучение ими собственного света, до ужасающе тлетворных мутаций.
Трудоёмкость такого рода исследований сопряжена не с одной лишь невообразимой многогранностью самих оных явлений. Значительная их доля, как вы, быть может, изволили заметить, несомненно предполагает и наличие высокоплодотворного субстрата! Зачастую мыслеобразы и иные подобные аномалии способны приживаться или выявлять экстраординарные черты своей натуры, только будучи подсаженными в особо мощный разум, притом порою превосходящий тот, которым одарен современный человек. А посему Испытатели оказались самой настоящей панацеей для науки! Ведь тут, как ни посмотри, недавний для вас железный запрет на эксперименты с бессловесной фауной или персоналом из других, уже имевших узкую специализацию отделов Альянса и стал не просто шагом к высшей этике, но огромным скачком в прикладных методиках познания, взаправду подтолкнув начало подготавливания мастеров новейшей профессии, исключительно ради подопытных ролей!
Адекватно справляющиеся с подобными неимоверными нагрузками могут подняться в пятый класс. На нём уже начинается подлинная магия обработки - переиначивание не только лишь сиюминутных личных свойств, но экзистенциальных атрибутов. Это, для примеру, специфическое вмешивание в самое буквальное физическое прошлое, дабы там взаправду фигурировало некоторое требуемое событие, ибо иные феномены чутко реагируют на истинную биографию, а не мемуары или подделки памяти. Также случаются и переиначивания нынешней истории, прежде всего изменение актуальной репутации, её снижение или повышение в глазах других, от самого узкого круга лиц до широкой общественности.
Позвольте, для примеру, заявить перед ваши очи одну находку с той Земли, где мне счастливилось трудиться до переезда. Так называемые стигипетские военные хроники. Они есть не единичный артефакт, сотворённый безвестно сгинувшей культурой древних мистических эпох, но немалая коллекция осколков керамики в самобытном стиле, коий необычайно услаждает моё эстетическое чувство и будоражит фантазийные стороны рассудка. Особенное же внимание наше, несомненно, привлекает наивеличайший фрагмент этой прежде многажды более обширной поверхности, без малого метр на полметра! Не откажу всем нам в удовольствии без лишней суеты рассматривать устаревшее, но явственное мастерство её исполнения, равномерность тёмно-синего, будто небеса на пороге ночи, фона и каллиграфическую тонкость золотых линий, что изображают сии причудливые, гротескные даже фигуры. Каждая уникальна и одиночна, но сколь же умело автор заполнил ими пространство!
Постичь их суть и смысл нелегко даже по словесному описанию, однако я рискну хотя бы попытаться. Такие сущности устроены различно, но всё же по общему анатомическому или, быть может, мифологическому образу, составленному из трёх частей. В самом низу боевито корчится окатистое тулово с беспорядочным набором многих рук и ног, часто украшенных браслетами. Увенчивает его голова, имеющая некое дальнее сходство с портретами владык Месопотамии благодаря тяжёлой кудрявой бороде, хотя несущая высокую, почти цилиндричную корону. Спина плавно, единым телом, переходит в столь же массивный вертикальный нарост, коий у меня рождает мысли о морских асцидиях, закрашенный целиком. А из вершины сего пятна или сбоку у таковой выпрастывается вновь изображённая линиями рука гаргантюозных пропорций, жестоко нападающая на оный же нарост, для примеру, бьющая мечом, несомненно отравленным кинжалом, или впивающаяся только лишь пальцами.
Сумеете ли вы догадаться, какого рода события запечатлел здесь мастер, были они переданы истинно, или же через давно позабытую миром метафору, скажи я даже, что представлены тут почти уже завершающие бои в великой войне двух культур, и предыдущие фрагменты являют последовательность предшествующих деяний? Не смогли и маститые историки! А посему в работы пришлось вовлекать Испытателей высших классов, которых многажды, свыше шести местных лет, поэтапно преображали по образу и подобию оных существ, приближая к формам, что способны будут пролить хотя бы толику света на такие фантастические эпизоды совершенно неведомых, даже противоречащих истории эпох!
Есть несколько возможных толкований эдакой картины, и мне неведомо, какая сочтена, а тем паче окажется в итоге более верной, поэтому я возьму на себя смелость оставить сию тайну без ясного завершения. Высоковероятно, что определить истину удастся с Испытателями более высокого, шестого класса. Таковые могут быть подвергнуты искажению даже наиболее основополагающих принципов своего бытия. Так, для примеру, не столь давно мне выпала честь пообщаться с доброй коллегой, возможно, известной вам под именем Нилон Янталлел, коей дали возможность прозревать иные воплощения её собственной души в иных, даже наичрезвычайнейше далёких от нас уголках мультивселенной.
Амбиции могут заводить нас очень далеко! Вот, для примеру, я, несомненно человек, но вообще неясного возраста, будто от десяти до ста, и невозможно определить даже, женщина или мужчина! Это лишь только, в сущности, мыслящий манекен - чистый лист, из которого одинаково удобно изготавливать что угодно. После экспериментов мне даже сподручнее бывает уничтожить прежнее тело целиком и переселить разум в новое, свежевыращенное по тем же лекалам, унифицированным, очищенным от всего лишнего. Но, как прочим свободным альянсовцам, мне желаемо иметь хотя бы толику собственной индивидуальности. Оттуда идут вычурные верхние одежды, витиеватый слог и манеры держаться.
Требования к седьмому классу, однако же, уже столь высоки, что у меня до сей поры не возникало ни наималейшего желания проходить по такому пути дальше! Он предполагает влияния, наружные или же проводимые усилиями испытательного отдела, по результату которых сама персона Испытателя, его интимнейшее, глубиннейшее Я искривится столь драматично, что более уже не сможет вернуться к прежней форме за обозримое время, и первоначальная личность сгинет безвозвратно. Осмелюсь допустить, что подобное случается с Библиотекарями, чей разум под чрезмерным бременем всё нарастающих объёмов принятой ими чужой памяти тонет в океане из мириадов несхожих биографий и разрозненных переживаний, а далее на поверхность поднимается новая сущность, перерождённая по лекалам сего бурного моря. Однако у меня, само собою, нет возможности сравнить оба пути с достаточной уверенностью. Не исключаю, впрочем, что на подобное отважитесь вы.
Альянс ценит абсолютно всякую жизнь. И в особенности, несомненно, жизни опытных профессионалов, ведь таковые умеют спасать намного больше. Поэтому, сколь бы трагически вы ни пострадали, на помощь вам будут брошены все силы и таланты. Мне довелось услышать, что в этом филиале одного из нас и его добрую коллегу в самом дословном смысле вернули с того света! А посему неудивительно существование восьмого, наивысшего класса испытательской профессии, где риску подвергается само онтологическое бытие, наиболее глубинные и важные укорененья нас в реальности. Произойди их обрушение, и возвращать к жизни окажется уже наисовершеннейше нечего, утрачено будет всё!
Если только, само собою, наш отдел не поможет будущим наукам и технологиям вырасти так, чтобы воскрешать удавалось даже после этого.
Итак, добрые коллеги, предлагаю отметить ваше благополучное поступление в испытательный отдел посещением ресторации. С обязательной бутылочкой настоящего шартреза, богатый оттенок коего так напоминает вашу яркую униформу! В каждом мире Альянса рождаются или даже уже прочно установились свои традиции сего празднества. Путешествуя между планетами и вселенными, Испытатель встречает многих юных коллег, лишь только вступающих на этот путь - а значит, волен принять участие во всём многогранном изобилии подобных церемоний. И, хотя общаться в рабочее время нам не следует, свободное время доступно прихотям целиком, так давайте же распорядимся им с удовольствием!