Урумада - традиционный музыкальный инструмент теннерморков, причудливо изогнутая и плавно расширяющаяся тяжёлая труба, сделанная из выдолбленной средней ветви аннэринарии. Её украшают произвольными красно-синими узорами, иногда с умеренным добавлением иных цветов, а также орнаментами, кожаными ремешками, бубенцами, амулетами, перьями редких птиц и тому подобным. Каждая урумада имеет уникальный облик, но существуют как единые для каждого племени или государства, так и всемирные стандарты её устройства. Она издаёт низкий, протяжный, заунывный гул с инфразвуковыми нотами, вызывающими у слушателей чувство лёгкой тревоги и цепенящего транса. На ней играют, как правило, держа инструмент в передних конечностях и уцепившись остальными за ветви дерева, или используя специальную двурогую подпорку. Некоторые умельцы могут делать это даже на ходу, обычно применяя такой приём в походах, для деморализации врага.
Основное, культовое использование урумады началось как минимум 15000 лет назад - таков возраст древнейшего наскального изображения шамана с примитивной версией подобной трубы, найденного в Оропских скалах, хотя некоторые археологи настаивают на ещё более ранней датировке, привязывая ряд мифов о её происхождении к известным доисторическим событиям. У большинства лесных племён она является важной частью религиозных ритуалов. Звук урумады отождествляется с мелодией, под которую танцуют божественные Плясуны, определяя судьбы мира, и если шаман сможет играть в такт их музыке, то принесёт слушателям благословение. Кроме того, зловещий стон этой трубы считается непереносимым для злых духов внешней пустоты, поэтому её часто применяют в обрядах изгнания. Именно от подражания звуку урумады, точнее урруу махд, то есть трубы заклинателя, произошло общее слово «уррум» для обозначения духовых инструментов в целом.
Когда луна округлилась, До-Вофури, Первый Теннерморк, посчитал труды Сотворения оконченными и решил отпраздновать их. Приплясывая от радости и напевая – йео-йео! – он договорился с духами аннэринарии, чтобы те не чинили ему вреда, и забрал у дерева духов один сук. Прокалив его на фиолетовом огне, До-Вофури выдолбил сук снаружи и изнутри, изукрасил священными узорами и так обрёл первую на свете урумаду. Её вой пролетел над лесом – у-у-у-у! – и устремился в чёрное небо, чтобы даже зловредные демоны внешней пустоты знали: Кхамора была сотворена, и они не смогли этому помешать.
«Легенды племени Воротара, записанные и переведённые этнографом Ангетемносом», 14 с.в., стр. 162.
Классическая технология изготовления урумады выглядит сложной, однако в действительности довольно проста. Вначале шаман исполняет предписанный ритуал, свой для каждого племени, и отправляется к заранее намеченной аннэринарии. Под влиянием токсинов дерева духов он впадает в изменённое состояние сознания и обретает особые интуитивные силы. Руководствуясь одному ему известными критериями, он взбирается по стволу и быстро отпиливает одну из четырёх крестообразно растущих ветвей специальным руническим ножом. Затем данную ветвь несколько дней держат в сухом помещении, периодически натирая выступающим из места разреза бурым соком. От этого древесина снаружи укрепляется, а внутри, из-за резкой потери влаги, становится пористой и ломкой. Далее ветвь вертикально ставят в костёр широким концом кверху, и огонь разрушает её изнутри, одновременно придавая сохраняющимся поверхностям характерный глянцевый блеск. После этого шаман извлекает сердцевину и, дуя в заготовку, вырезает на её внутренних сторонах особые бороздки, добиваясь нужного резонанса.
Несколько иначе это описано у Квайгесто Хоймари из Оузингшейры, который оставил подробные заметки о своих знаменитых путешествиях по всему материку. Именно он приспособил лесное название [ʊ'r:u: mɑhd] к фонетике родного языка и первым принёс в горные государства детальное описание урумады. В его книге рассказывается только о технологии Ешек-Караон, более совершенной, чем у остальных племён.
На родине я видел немало духовых инструментов – от простых деревянных дудок и флейт до труб из сияющей бронзы, но урумада отличается от всех. По форме своей она похожа на рог гриавура, однако сделана из дерева. Для её изготовления используется сук аннэринарии, растения, почитаемого здесь священным и населённым духами. Аннэринария пропитывает воздух вокруг себя ядовитыми испарениями, от которых кружится голова, слабеет желудок и мутится разум. Подступить к ней дерзают только шаманы, которые знают тайные снадобья, помогающие избежать отравления и узнать, что надо делать.
Добытую заготовку кладут между специально подобранными плоскими камнями, на каждом из которых вырезана простая руна, знак теплоты. Шаман несколько раз переворачивает ветвь костяными щипцами, напевая воззвания к добрым духам, и время от времени извлекает её, чтобы вымочить в особых травяных составах, после чего возвращает внутрь каменного костра. Так священная древесина прокаливается несколько дней и избавляется от яда, сохраняя лишь лёгкий едкий вкус.
Затем заготовку выскребают изнутри длинными крючками, получая полую трубу. На узком её конце закрепляют костяную накладку вроде мундштука – но это лишь середина дела, и никто не осмелится дуть в незавершённую урумаду! Сначала её следует должным образом освятить и украсить. На гладкой поверхности дерева вырезают прихотливый узор и обводят его растительной краской, синей и алой. Знай также, читатель, что Ешек-Караон не наносят на урумаду облегчающих рун, хотя им знакомы такие знаки, ибо труба заклинателя должна оставаться столь же тяжёлой, какой была в момент создания.
Возле мундштука приклеивают три шипа, сделанных из рыбьих костей или колючек кустарника. Говорят, что их отсутствие даёт урумаде неверный голос, хоть это и противоречит всему, что я знаю о науке музыки. Быть может, эта традиция также связана с верованиями лесных племён, только истинная её подоплёка давно забыта. Наконец, трубу обматывают ремнями и закрепляют на ней многочисленные малые подвески разнообразных форм. Лишь тогда урумаду можно называть готовой.
Звук её, громкий, но словно отчасти неслышный, одновременно пугает и чарует. Он не похож ни на что, услышанное мною ранее. А уж во время праздника ночи полнолуния, когда поляну озаряют лунный свет и неверное мерцание факелов, ветер доносит запахи влажной листвы и прелого мха, а пробирающий до дрожи голос урумады накладывается на стремительный рокот барабанов, из которых Ешек-Караон извлекают причудливые ритмы, тебе кажется, будто ты попал в совсем иной мир.
«Подлинный отчёт Хоймари из Оузингшейры, избороздившего весь Эзкорал, о виданных им чудесах», 214 с.в., стр. 592.
Более современные варианты урумады могут быть изготовлены из других сортов древесины, металла и иных материалов, однако в их форму также приходится вносить те или иные изменения. Кроме того, в горных странах, особенно с развитой промышленностью, такие музыкальные инструменты проектируются инженерами на основе специальной математики, хотя затем их почти всегда донастраивают тем же интуитивным путём. От урумады требуется не столько конкретный звук, сколько гипнотическое воздействие на слушателей, поэтому извлекаемые из двух таких труб ноты при равных условиях могут сильно отличаться. А для религиозных обрядов важен и наркотический эффект сока аннэринарии.
Но если лесные теннерморки освоили эту методику ещё в незапамятные времена, то горные государства узнали о самом её существовании лишь около семи веков назад. Первое упоминание урумады встречается в третьей книге «Описаний земли и моря» Рудаса Хамба, книжника времён позднего расцвета древней империи Оро, расположенной на крайнем юге горного массива и периодически подвергавшейся набегам воинственных лесных племён, известных под общим названием тунгаази. Несмотря на более слабое оружие, эти племена очень эффективно использовали неожиданные атаки и разнообразные тактики устрашения, вероятно совмещая настоящую ингенионную магию с её имитацией.
Узнать о приближении тунгаази легко, ибо днём и ночью завывают они в искривлённые деревянные трубы, порождая гулкий вой. Их зов способен устрашить даже диких зверей; так варвары заклинают духов и вселяют чёрный ужас в сердца врагов.
«Описания земли и моря», 2082 с.в., стр. 425.
Однако в других горных странах всё это считали лишь одной из сказок о колдунах и демонах южных чащоб, а после исчезновения тунгаази про них забыли даже жители самих граничных земель. Та же судьба могла постигнуть Хоймари, поскольку из-за склонности оузингшейрцев к преувеличениям и откровенным вымыслам его очень долго не воспринимали всерьёз. Но благодаря живости языка, которым была написана его книга, она сыскала огромную популярность как на родине, так и в окрестных государствах, нередко вдохновляя самых разных деятелей.
Через полтора века после того, как он опубликовал свои заметки, в Рландане разгорелся серьёзный политический кризис. Некомпетентность её авторитарного правительства породила ряд повстанческих группировок, крупнейшей и сильнейшей из которых стали Стиратели, чьё ядро составили военные в отставке. Прекрасно зная принципы ведения боевых действий того времени, они начали с диверсий и психологических атак, охотно подсматривая тактические приёмы во всех найденных источниках. Они понимали, что лесные шаманы были мастерами пускать пыль в глаза и сбивать с толку, а их тактические методы оставались малоизвестными для горцев, поэтому, прочитав книгу Хоймари, решили обратиться непосредственно к дикарям. Отряд повстанцев тайно отправился на юг, среди прочего намереваясь узнать технологию создания инфразвуковых труб и разжиться достаточным их запасом для всей армии, но то, что он оттуда принёс, превзошло самые смелые ожидания.
Признаться, сперва я просто не поверил своим глазам – до того причудливое это было зрелище. Жилистый татуированный старик в одной набедренной повязке, с гребнем волос посреди гладко выбритой головы, уцепившись задними и верхними руками за дерево, держал в передних странную бугристую урумаду и извлекал из неё – не только звук, но и дым! Никакое описание не могло подготовить нас к этому протяжному гулу, который иначе как потусторонним не назовёшь – но, клянусь кистями Каллиграфа, этот дым!.. Красный, пурпурный, зелёный, мерцающий в темноте, он вздымался к небесам с каждым выдохом Ар-Акаги и смешивался, обретая какие-то фантастические тона… Мы остолбенели, не в силах понять, что видим.
И только потом стало ясно, в чём дело. На широком конце инструмента какой-то хитроумный лесной ремесленник поставил несколько специальных ёмкостей с клапанами. Когда урумада начинала вибрировать от проходящего сквозь неё воздуха, клапаны открывались, испуская столь поразившие нас дымы. Позже шаман объяснил нам, что в каждом отделении тлела особая растительная смесь. Каждая из них рождала испарения своего цвета, порождая тем самым изумительный эффект.
Фрагмент интервью с Метумаром, одной из ключевых фигур движения Стирателей, от 217-42 с.в.
В то время лесное колдовство само по себе пугало неискушённых горцев, а когда к нему прибавились устрашающие, гипнотические звуки и вихри пьянящего тумана, Стиратели получили очень эффективное нелетальное оружие. Они даже улучшили конструкцию дымной урумады и состав тлеющих в ней смесей, а также придумали, как защищать от её воздействия собственных бойцов. Благодаря умело спланированным операциям трубы заклинателя стали одним из главных средств, принёсших повстанцам победу. После той революции в Рландане сменилась государственная символика - и на новом белоснежном флаге изобразили урумаду, извергающую трёхцветный дым. Так древний сакральный инструмент диких племён стал одним из символов второй по величине страны Эзкорала и, олицетворяя обновлённый свободный мир, прочно вошёл в культуру почти всех остальных горных стран. Теперь каждое их торжественное мероприятие сопровождает его причудливая музыка.
Вместе с шаманами и музыкантами эти инструменты добрались даже до Нихеа, став популярным средством психологической разрядки. Там их роль вновь неожиданно изменилась, когда 8 а.в. на своём скандально известном праздничном концерте Ашмур Тхи, не поставив никого в известность, заправил дымовые отсеки рланданской урумады галлюциногенами. Это происшествие обошлось без жертв, однако вдохновило субкультуру ханетва, активно экспериментировавшую с изменёнными состояниями сознания, на подобное использование трубы заклинателя.
Я ни о чём не жалею. Все были довольны и счастливы, разве не так? Я дал им увидеть мир по-другому, новыми глазами, о которых они даже не догадывались. За такое, честно сказать, и приплатить не жалко. И вообще, урумада – отличная вещь!
Фрагмент интервью с Ашмуром Тхи, авангардным музыкантом, от 315-8 а.в.
После интеграции Кхаморы в Альянс урумада стала одним из наиболее узнаваемых символов культуры теннерморков, а также была взята на вооружение многими исполнителями фольклорной музыки. Впрочем, за пределами отдельных коммун такой инструмент не получил широкого распространения. Кроме того, поскольку инфразвуковые частоты и дополнительные возможности трубы заклинателя могут нанести здоровью неподготовленных слушателей заметный вред, по правилам организации публичная игра на ней разрешена только в специально отведённых для этого местах, сопровождаясь соответствующими предупреждениями, а сам музыкант вначале должен подтвердить свою квалификацию.
Список использованной и дополнительной справочной литературы, некоторые ссылки автоматически обновляются с выходом новых изданий.
- А. Л. Малкордан, С. Амальнеми, «Техномагия в музыке», 365-19 а.в., издание 14, глава 33.
- В. Халликвойт, «Общий курс кхаморийской истории», 1-19 а.в., издание 9, тома 2 и 5.
- Аргетемнос, Имантал, «Легенды и традиции жителей южного леса», 144-17 а.в., издание 28, главы 24 и 50.
- Р. Хамб, «Описания земли и моря», 314-16 а.в., издание 5, глава 21.
- К. Хоймари, «Подлинный отчёт Хоймари из Оузингшейры, избороздившего весь Эзкорал, о виданных им чудесах», 214 с.в., глава 37.
- Метумар, «Мемуары», 37 с.в., стр. 240-241 и 317-335.
- Аноним, оформил Виттенбах, «Шёпот в подвале: заметки о контркультуре в Нихеа», 330-15 а.в., издание 4, глава 8.
Урумаду можно приобрести в магазине музыкальных инструментов или религиозных принадлежностей, однако для этого требуется лицензия.