Среди множества тонких проблем, с которыми сталкивался Альянс, одна из важнейших является его же главным преимуществом. Громадное разнообразие жителей даёт столь же впечатляющий бонус к прогрессу - но их надо обеспечивать одеждой и сложными инструментами, а для этого требовались невероятные промышленные мощности. Отчасти именно поэтому организация долго избегала связей с другими разумными созданиями - ведь подгонка универсальных скафандров вручную даже для одних только землян оказалась очень тяжёлым трудом, не говоря уже о логистике, периодической смене пропорций и размеров тела, веяниях моды… Необходимо было совершенно иное средство, способное максимально шустро, аккуратно, а главное, автоматически приспосабливать вещи, в том числе продвинутую экипировку для ответственных и крайне опасных работ, даже к самой причудливой анатомии владельца, причём с прицелом на будущую ассимиляцию нечеловеческих видов.
Вначале добиться нужного эффекта пытались при помощи чисто физических средств наподобие наноботов и архибиотиков простых видов, но вскоре стало очевидно, что это не лучший путь. Тогдашний уровень развития не позволял делать такие системы одновременно надёжными и компактными. После долгих поисков было решено обратиться к уже быстро набиравшим обороты алфизике и алхимии упрощённого варианта.
Так на свет появилась эта почти универсальная машина, которая обходится вообще без специальных линз и настраивает ауры предметов при помощи заранее зашитых в неё собственных субфизических программ. Хотя алхитектор может действовать только в их жёстко установленных для данного конкретного устройства рамках, которые невозможно расширить без полной пересборки, за счёт эмматической структуры формул поведения он получает довольно широкий творческий простор. Это нельзя назвать искусственным интеллектом, разве что на уровне действий типичного персонажа видеоигры, но всё создано с таким расчётом, чтобы его адаптивные возможности были неистощимыми хотя бы в теории.
Первым включается так называемый сканер морфы. Обычно это всего лишь крошечный диск из металла или другого прочного материала, без выраженных деталей, который служит просто носителем алфизической настройки. Именно таковая уже и делает всё остальное. Она постоянно отслеживает все объекты в небольшом радиусе, и когда замечает там определённые, крайне специфические понятия вроде искреннего отказа творить зло, понимает это как признак разумного существа, активируя вторую программу. Из кандидатов в пользователи аппарата выбирается ближайший, или по более хитрым принципам. Эти же семантические алгоритмы затем считывают нюансы его облика непосредственно из ауры.
Вся информация оттуда передаётся на более тонкий и многогранный анализ в контрольный блок. Это простой компьютер также, как правило, в форме диска, у костюмов и доспехов скрытый внутри шлема или на груди. Совмещая физические и алфизические программы, он определяет конструкцию адаптируемой вещи, которая лучше всего соответствует анатомии пользователя, моделирует её дизайн по каталогу стандартных черт и собирает конкретное описание необходимых компонентов. Пока что всё происходит на уровне абстрактных смыслов, поэтому занимает неуловимый миг и не требует особых вычислительных сил. И наконец, итоговый чертёж, очищенный ото всех лишних элементов, реализуется.
Включается преобразующая сеть, протянутая сквозь весь трансформируемый материал. Фактически, она лишь связывает ауры алхитектора и объекта, поэтому ради удобства зачастую делается даже не отдельными тончайшими нитями, а только дополнительной функцией других, уже существующих там деталей. Ради надёжности она часто ещё настраивается так, чтобы быть частью общего эптонима объекта, сшить оба его истинных имени, самого алхитектора и внешнего вещества, в единое целое, но при этом, конечно, оставить чётко обособленным от организма пользователя. Именно через данную систему мозг машины достигает ауры предмета, разбирает его на узкоспециализированный ряд стихий и аспектов, меняет конкретный набор таковых сообразно цели, а далее пересобирает их внутри морфы уже готового изделия. Подобная реакция выглядит как преображение вещи в абстрактный конгломерат разрозненных качеств, их стремительная перетасовка и повторная стабилизация.
Несмотря на простоту каждого конкретного алхитектора, даже его собственные возможности бывают намного шире, чем может показаться со стороны. И тем интереснее, чем сложнее сам предмет. В случае, например, ножа он может быть буквально самой его рукояткой, вообще без сети, и таким образом преобразовывать только себя, не эффективнее, чем обыкновенная алфизическая настройка подгонки формы. Однако у более продвинутых механизмов часто приходится использовать программы, способные быстро, без чужой помощи, разобраться, как именно перевести алфизическое описание, к примеру, куска камня на такой набор первостихий, который гармонично сочтётся с главным, не сломает его, и благодаря этому пересоберётся в требуемые инструменты. Для современных экзоскелетов и иных жизненно важных систем подобные протоколы давно уже стали обязательными. Их не советуют, однако, применять без крайней нужды, ибо процент брака всё ещё очень высок.
Примечательна также возможность записать в тот же самый вариант алхитектора, пусть и только до завершения заводской сборки, абсолютно другую программу. Есть даже серия моделей без предварительно заданных целей. И при правильной настройке они способны, например, так же легко приводить в движение големов из подручных материалов или даже сломанную технику, если точно описать её работоспособный вид.
Неудивительно, что подобные модули проникли во все области жизни Альянса, от повседневной мебели до тончайшей и невероятно могучей аппаратуры с самого края научных исследований. Они одинаково легко справляются как с банальным обеспечением удобства там, где этого нельзя добиться иными способами, наподобие перестройки или мелкого ремонта вещей из неподатливых материалов, при этом сохраняя все значимые особенности их структуры, так и более экзотическими назначениями, вроде того, чтобы по их трансформациям можно было неплохо отслеживать различные малозаметные феномены окружающего мира. Не говоря уже о широчайшем применении в обычной промышленности.
Перспективы дальнейшего развития алхитекторов прямо зависят от того, куда и как далеко пойдёт прогресс алфизической науки. Несмотря на ощутимое сходство с современными эманаторами, фактически они похожи примерно так же, как дым из трубы паровоза и турбины в ядерном реакторе, то есть данная технология давно уже достигла теоретического лимита возможностей. Простор для роста остаётся разве что в сфере сборки более гибких и сложных программ. Впрочем, определённый шанс прорыва дают некоторые недавние события и собранная в процессе таковых или уже по итогам информация о гораздо более продвинутых алфизических явлениях, вплоть до принципиально выходящих за рамки понимания альянских учёных. Чтобы разобраться в их природе, а тем паче научиться контролируемо применять, организация по возможности старается задействовать все известные типы инструментов. И в этих машинах, уже весьма универсальных, многие видят неплохой потенциал.