Дезинфекционный газ рассеивается так же быстро, как сгустился. Опираясь на руки, гость встаёт. Не с первого раза. Хрустит шейными позвонками. Не столько разминка, сколько паразитная привычка. Дёргающиеся зрачки бегают по стенам бокса 3x3 метра, напоминающего помесь вокзальной душевой и приёмной класса АА1 в «СтарБрашМэсонри». Первая дверь открылась сама собой. Что за следующей?
Твёрдый пластик подошв ступает по «кафелю» из неведомого материала абсолютно неслышно. Это странно. Не нужно быть семи int–модулей во лбу, чтобы понять: он сейчас как на ладони. Камер не видно. Вся комната смотрит на него. Гость бьёт кулаком в расходящуюся четырьмя лучами миллиметровых зазоров дверь. Фактура стеклометаллическая, а звук мягкий, как при ударе головой в стену комнаты дурдома. Конечно же, про это ему рассказали знакомые.
Здание реагирует, оно как большая утроба неповоротливого зверя в меметических водах. Впору писать сиквел истории святого Джонаса. Две фигуры следуют из коридора, чьи перекрытия действительно напоминают рёбра. Рука гостя судорожно тянется в карман – он готов увидеть то, что прячется под гуманоидными лицами. Трансформации не происходит. Наряды у них, как у героев «Лазерного молота–9», но опознать архетип бойца и медика не составляет труда. Люди везде одинаковы, так ведь?
– Ни звука. Ни движения.
«Боец» говорит сущую тарабарщину, но она сама перекладывается в голове гостя на восточнославянское наречие.
– Мы забрали алкалоидный препарат. Так будет лучше для твоей физической оболочки.
«А? Что?»
– Этанолосодержащие смеси? Он шатается, как пьяный.
– Всего лишь таурин. И общая эмоциональная перегрузка. Он старомоден.
– Хренов дикарь.
– Ну что за грубости?
Сначала глаза гостя выцепляют серебристую коробочку. Ну, пачку. Даже отсюда слышно перекатывание внутри неё, сколько там было, четыре-пять штук? Потом почётное центральное место между бойцом и медиком занимает третий человек (?). Он вертит в пальцах дикарский артефакт, потом девает его куда–то совершенно незаметным образом.
На лидере команды сине-золотой экзоскелет. В центре, где сходятся золотые детали – глаз с завитком. Асбестовое лицо под русой шевелюрой выражает эмоции манекена. За зеркальными стёклами может с одинаковой вероятностью оказаться гостеприимство и гнев.
– Я с Земли.
– Оно и понятно, – пожимает плечами лидер, – реальностная ветка 41-3-а.
Голова лидера повернута к знаку, напоминающему угловатый костёр. Он определил мир за доли секунды. Смышлёный стервец.
– Где я?
– На этот вопрос стоило ответить себе раньше.
Гость чувствует мельчайшие мимические движения. Будто сине-золотой принюхивается. Если так, его ждут не лучшие ощущения.
– Не просто старомоден, доктор. Меметический фон архаичен. Дружок, ты нашпигован такими метавирусами, что я могу дать распоряжение…
– Пустить его в расход? – железно-бесстрастно чеканит боец.
– Эй, эй, братва! Погодите-ка!
– Сомнамбулировать? – интеллигентно осведомляется доктор.
– У него нет оружия. Только визор. Примитивный и, к тому же, неисправный. Можешь снять, мы блокируем любые маски. Лю–бы–е.
Гость чувствует, как бисерины пота проступают гроздьями у кромки слипшихся волос.
– Чего он боится? – воин щурится под «забралом». Ну, то есть, гость думает, что щурится.
– За годы существования Альянса мы имели дело с куда более примитивными особями, друг мой. Но они… пойми, как животные. Мы не виним (секунда прогрузки; сине-золотой вспоминает пример из его мира, надо думать) волка за то, что он ест мясо. Но у тебя есть осознанная программа. Надстройка.
– Я не опасен. Мне нужно рассказать кое-что. О мире… об уровнях… сюда идёт опасность.
Доктор и боец шушукаются. Гость отчётливо слышит только корень «дез». Дезинтегрировать его хотят?
– Какая опасность? Колдуны-рептилии разрушают ваши капища с позолотой? Инопланетные банкиры провели федерализацию деспотического образования? – сине-золотой саркастически улыбается.
– Что? Да… нет… Отличный косплей «Орбитальных битв» у тебя, не спорю, мои тряпки в пролёте… Но как бы я не сам сюда попал, ага!
Лидер почти удачно скрывает понимание шутки про косплей. Гость сам изумляется своей наглости – в этом домене сине–золотой играет роль Предтечи. Назойливо кусая губы в жажде никотиновой дозы, он заходит с козыря.
– Тихий дом.
Доктор и боец затихают. Предтеча искренне смеётся.
– Сколько жителей миров оси дальше семнадцатой получали эту дезинформацию.
«Вот что за “дез”!»
– Твоему обскурантному мозгу скормили сфабрикованную меметику. Смирись. Мы даже отпустим тебя. Твоя карта странно чиста, хотя с таким экстерьером и эквипментом порядочные аборигены не перемещаются.
– Согласен. Но я видел. И ты видел… приятель.
